Между ними растут обстоятельства. Отрывки из жизни Джонатана, в которой всегда была Нэнси Уилер.
***
То пасмурное утро он помнит очень хорошо. Джонатану шесть, и его отец в очередной раз повышает голос на мать за то, что сын всё ещё не собран для первого дня в школе. Он стоит в коридоре между своей спальней и кухней и чувствует ледяные потоки воздуха, бьющие по лодыжкам. Джойс с трудом удерживает на руках маленького Уилла, когда тот, изворачиваясь, непереставая кричит. Джонатан жмётся в угол, мать проносится мимо, желая уложить сына в кроватку.
— Давай, пацан, мы опаздываем, — отец подталкивает его к раковине.
Джонатан чистит зубы и идёт одеваться; брюки и рубашка даются ему легко, он без труда справляется с ботинками, быстро разобравшись с назойливыми шнурками, и заходит в спальню родителей. Джойс сидит рядом с колыбелькой и пытается укачать Уилла.
— Какой ты красивый, дорогой, — мать устало улыбается, взгляд сквозит досадой.
Он всегда был слишком самостоятельным. Джонатан касается маленькой ручки брата через прутья кроватки:
— Не плачь, я скоро вернусь.
От его серьёзности Джойс закусывает губу, притягивает для объятий и целует в лоб, желая удачи. Этим утром они так и не позавтракали, Джонатан даже не замечает этого. Отец скорее тащит его в машину, будто на свете есть дела поважнее, чем собственный ребёнок. Мальчишка пытается пристегнуться, но бросив тщетные попытки, просто откидывается на спинку кресла и смотрит, размытые в пёстрые пятна — пейзажи за окном.
Джонатан помнит: она стоит на школьной парковке рядом с отцом, её мать аккуратно поправляет ей бант, держа на руках младшего брата. Её юбка идеально выглажена, она на мгновение отвлекается, оглядываясь на него. Светлые волосы рассыпаются по плечам, атласная лента, закреплявшая её причёску, победным флагом развивается в руках младшего брата. Джонатан ждёт, что она заплачет. Порыв ветра ерошит её локоны, и Нэнси Уилер смеется вопреки всем обстоятельствам. И сам Байерс впервые за день расплывается в улыбке. Джонатан ещё не раз подойдёт к ней в тот день, пытаясь заговорить, но сейчас отец подталкивает его к зданию школы, и их зрительный контакт разрывается.
***
Его восьмой день рождения оставил неизгладимое впечатление даже в памяти Джойс Байерс. Суббота — лучший день, чтобы отметить праздник, но у его отца другие планы. Джонатан просыпается от тычка в бок, Лонни возвышается над ним огромной сторожевой башней и радостно сообщает, что они идут охотиться.
— Мой сын должен расти настоящим мужиком, Джойс! — отец непреклонен, и мать сдаётся.
Тогда он ещё не догадывается, что к вечеру ему станет казаться, будто слёзы просто не могут закончиться, и он будет реветь вечность, вспоминая тушку убитого кролика.
— Не зна-аю, мой ли это сын, Джойс. Такой сопляк может быть разве, что Байерсом, — Лонни тянет пиво из банки и не смотрит на сына.
Джонатан поднимает влажные от слёз глаза на отца, ощущение одиночества колет его особенно сильно. Он не произносит ни слова и затихает, утирая щёки; Джойс смотрит на Лонни со слишком явной агрессией. Мальчик теряется в догадках, нормальная ли у них семья. Он уходит в комнату к младшему брату, пока родители громко ругаются, и вываливает на пол все свои богатства: Уилл радостно смеется, тянет брату самую большую машинку, чтобы начать игру.
В понедельник он будет сидеть в столовой в самом дальнем углу, вспоминая события выходных, и невольно отвёдет взгляд, когда Нэнси Уилер с хмурым выражением лица задержит на нём своё внимание дольше обычного. Тогда он особенно сильно почувствует, что как никогда далёк от её идеального мира.
***
Джонатану десять, и он окончательно замыкает круг своих знакомых на маме и младшем брате. После ухода отца, он стал ощущать более явную тяжесть на своих плечах. Это ощущение преследует его, но особенно сильно тянет вниз при виде заплаканного лица матери.
Невидимкой он плывёт по коридорам школы, где Нэнси Уилер больше не замечает его в упор. Тычок в спину выводит его из равновесия — Джонатан летит на пол, больно ударяясь коленями. Парня, что его толкнул, он не знает и едва разбирает приказы отдать деньги, когда Нэнси подлетает, будто цепной пёс, вставая на его защиту: лёгкий розовый джемпер никак не вяжется с гримасой злости, которой она одаривает обидчика.
— Пошёл прочь, идиот!
Парень отступает лишь потому, что знает: за Нэнси он может получить больнее, чем ему бы хотелось. Джонатан отряхивает джинсы и оборачивается на Уилер, она уже успевает вернуться в свою среду обитания, даже не удостоив его взглядом. Он делает шаг навстречу, но, замешкавшись, отступает подальше, туда, где самое место невидимкам.
***
