Меня стало одолевать отчаяние и плохое предчувствие. И вот когда я уже готова была бежать к жениху как есть, бесшумно открылись ворота и показалась машина отца. Обрадовавшись везению, я побежала к нему. Он ещё не успел выбраться из машины, а я, сквозь открытое окошко уже выхватывала из его рук связку ключей. Не обращая внимания на слова и изумлённые глаза родителя, бросилась к дому. Резко открыла дверь и услышала приглушённый стук, появившийся от столкновения двух любопытных мордах с металлическим покрытием двери. А нецензурные крики сестёр стали музыкой для моих ушей. Не став останавливаться, поспешила в кабинет, схватила паспорт, переобулась и вызвав такси вышла из дома.
Когда была у ворот меня остановил отец.
– Пап, мне надо спешить, но как вернусь, я всё объясню, – чмокнув хмурого отца в щёку, села в подъехавшее такси.
Время поджимало, если не будет пробок, то мы должны успеть вовремя. И конечно же, на дороге была авария. От испытываемых нервов, вернулась детская привычка грызть ногти. И как бы я не старалась отвлечь себя другим, но как только взгляд касался часов пальцы снова тянулись к зубам.
Брр… Тряхнула головой. О чём я думаю, эта силиконовая княжна, уводит моего жениха.
– Финис, – я побежала к ним, но наткнулась на невидимую преграду. Парень, увидев меня встрепенулся, но княжна, что-то ему шепнула и отвернувшись он пошёл к чёрному лимузину, а женщина двинулась в мою сторону. Я сделала шаг, но снова преграда.
– Девочка, лучше отступи, – заскрипела она, сканируя меня оценивающим взглядом. – Скоро, этот мальчик станет моим мужем. И ты не сможешь мне помешать, – щелчок пальцев и преграда исчезает, а я падаю на каменную плитку и раздираю коленки в кровь. Слёзы брызгают из глаз, но я поднимаюсь, чтобы прорваться к Финису. Я не верю, что он мог так просто отказаться от меня.
– Ты с ним что-то сделала, – прорычала не своим голосом.
Княжна лишь фыркнула и ушла…
– С вами всё хорошо? – участливо спросил мужской голос и мне помогли подняться. Он отвлёк меня всего на секунду, но волшебным образом лимузин исчез, а во мне, что-то оборвалось.
– О нет, – простонала, снова опускаясь на землю, но крепкие руки удержали.
– А ну ка, девушка, давайте присядем, – меня подхватили под руки и куда-то повели. Как оказалось, в прохладный салон машины, я попыталась сопротивляться, всё-таки остатки разума ещё были. – Я тебя не трону. На улице солнце печёт и у тебя, скорее всего, солнечный удар.
Участие в голосе, да и непонятно откуда взявшаяся слабость, сделали своё дело, и я сдалась. Но оказавшись в машине, вздохнула с облегчением. Здесь не только было прохладно, но и словно воздух чище.
Открыв бардачок, мужчина достал аптечку и присев передо мной на корточки стал обрабатывать ранки на коленях. Странно, но боли я не чувствовала, скорее наоборот, с каждым прикосновением увлажнённой ваты, не только боль пропадала, но и слабость тоже.
Когда мне стало легче я взглянула на своего спасителя. Дорогой костюм сидел на худощавом теле как влитой. Не озаботившись тем, что испачкается, мужчина опустился на одно колено. Выглядел он чуть больше тридцати пяти, жгуче-чёрные волосы были зачёсаны назад. Сосредоточенный взгляд чёрных глаз, осматривал мои раны, тонкие губы едва шевелились, а длинные пальцы, с неприсущей постороннему мужчине осторожностью, обрабатывали больные места.
– Ну вот. Теперь всё хорошо, – убрав аптечку, мужчина обошёл машину и сел на водительское кресло. – Куда тебя отвезти?
Вопрос застал врасплох. Я думала после оказания первой помощи, меня попросят освободить место. Но нет, чёрные глаза смотрели в ожидании ответа, ну я и не стала отказываться. Какая разница, всё равно такси надо ловить, только его ещё и ждать нужно. А на это я сейчас точно не способна.
Практически всю дорогу в машине играла лёгкая музыка. Мужчина молчал и не задавал вопросов, и я была благодарна ему. Сама не могла понять произошедшее, не то, что кому-то объяснять. Но стоило порадоваться чужой деликатности, как водитель спросил:
– То был твой жених?
– Уже нет, – шёпотом выдавила ответ, а на щеках появились мокрые дорожки. – Я опоздала всего на минуту, а он уже ушёл с другой, – горько бросила и отвернулась к окошку, надеясь, что мужчина поймёт намёк. Но он снова заговорил:
