Когда наступало малейшее прояснение в мозгу, Круминьш в отчаянии думал: «У меня, как и у всех, одна-единственная жизнь. Зачем же я вот так загадил ее?!»
…Вот он по-скотски валяется около дороги. Не дошел — дополз. Матерился. В боковом кармане пухлая пачка денег — а купить ничего не может. Его, замызганного, заросшего, наверняка испугается продавщица в сельпо.
Дело №… Все как положено: прошито, пронумеровано. Одна из первых страниц этого дела.
Сухое, протокольно точное служебное донесение:
«…17 апреля 19… года в 00.30 поисковой группой в составе сотрудников органов госбезопасности Латвийской ССР старшего лейтенанта Даукшта и лейтенанта Сарана на дороге Юмправа — Крапе Огрского района, на опушке леса, в двух километрах от населенного пункта, был обнаружен в нетрезвом состоянии гражданин. При проверке документов личности пытался применить имевшееся у него огнестрельное оружие и оказал физическое сопротивление. Был обезоружен и задержан…»
Были обнаружены: четырнадцатизарядный браунинг, семизарядный вальтер, английский пистолет-пулемет системы «стен», шифрблокноты, портативный радиоприемник № 15891, изготовленный американской фирмой «Эмерсон электрокомпани», бинокль французского производства… И, как водится, в пластмассовой коробочке цилиндрической формы — таблетка яда.
Опись шпионского набора заняла несколько листов.
— Кто вы? — спросил задержанного чекист.
— Калниньш Янис Янович…
— Что делали в лесу?..
Пауза затянулась.
— Почему стреляли?..
Опять молчание.
— А эту «липу» где изготовляли: в Мюнхене, Лондоне, Стокгольме?.. Назовите настоящую фамилию.
Опять молчание.
— Он, товарищ старший лейтенант, поди, забыл свою настоящую фамилию. Их все больше по кличке…
— Ну что, дядя, протрезвел? Разве, сэр, можно так пить?.. Яд английский. Товарищ старший лейтенант, зачем этим… яд, если они им никогда не пользуются?
— Карикатура на заботу о человеке. Полный сервис: рация, шифрблокноты, оружие, различнейшая «липа» и, конечно, яд…
— А тройной одеколон… Форменный алкаш. Окачуриться можно… Виски, поди, не берет его. Одеколон позабористее, шибче сбивает с ног… Дурит голову, туманит мозги!
— Жизнь у этих черная, товарищ старший лейтенант! И пьют… по-черному… Как человек над собой надругался! Да разве этот, вконец опустившийся, человек?!
— Человек… Только обманутый, одурманенный.
— Итак, вы утверждаете, что вы Калниньш Янис Янович?
— Да, Калниньш…
— Хорошо. Мы перепроверим точность ваших показаний.
— Проверяйте.
— И долго рассчитываете раскручивать перед нами свою легенду?
— Я говорю все как есть…
Круминьш надеялся отыграться, запутать следствие, пустить его по ложному пути.
«Засыпался начисто! Взят с поличным, — думал, видимо, шпион. — Теперь терять нечего! Ну, так поморочу же я тебе голову, подполковник Гришин!»
И никак он не ожидал того, что услышал от следователя:
— Ну, хорошо, Круминьш Зигурдс-Дзидрис, завтра у вас будет очная ставка с отцом, а затем — с друзьями, одноклассниками…
Он уже не был загадкой, «человеком без лица».
Завтра очная ставка. Отцовский суд.
Чекистам известен каждый его шаг. Каждый шаг агента-нелегала. Знают, как он появился в Риге, с кем встречался, почему сбежал в лес.
Все сказали горестные глаза отца.
В них осуждение. Горечь… И — суровый приговор!
Отец отвел глаза. Стыд-то какой! Очная ставка с сыном, который, как затравленный волк, прятался от людей в лесу…
Курт решительно сказал следователю:
— Пишите: в июле 1951 года в Мюнхен-Гладбахе я был завербован английской разведкой. На случай потери связи по радио мне был дан адрес в Лондоне…
Самолет пересек нашу границу темной ночью 1957 года. Он шел на высоте около четырехсот метров, держа курс на Барановичи. Некоторое время спустя шум его моторов был слышен юго-западнее Гродно. Сделав крюк над советской территорией, нарушитель скрылся. Через несколько часов после этого один из наших радиоцентров зафиксировал работу радиостанции во Франкфурте-на-Майне, которая длительное время вызывала какого-то агента. Тот откликнулся короткой зашифрованной радиограммой.
Совпадение? Может быть. А если… И ночной перелет неизвестного самолета, и двусторонние переговоры невольно наводили на мысль, что одно неразрывно связано с другим. Отсюда вывод: в приграничном районе, скорее всего в Налибокской пуще, появился враг.
