В сладком плену полностью

Ян ответил не сразу. Он продолжил сокращать расстояние между ними, пока не остановился прямо перед Виолой, нависнув над ней, сузив глаза до щелок, стиснув челюсти и непроизвольно напрягши плечи, из-за чего льняная рубашка натянулась на мышцах груди и рук. Виола сглотнула, глядя ему в глаза и не смея дышать, ибо понимала, что он прижал ее к стенке, загнал в угол у койки.

— Вам кажется, будто вы знаете, что я пережил, пять лет назад, — пробормотал он низким, полным страдания голосом. — Вам кажется, что некое подобие сопереживания, которое вы до сих пор ощущаете, доля вины в грехах родственников, которая продолжает вас угнетать, позволяет вам понимать. Но вина ничто в сравнении с беспомощностью, Виола, в сравнении с безысходностью. Вина ничто в сравнении с ужасом.

Виола внутренне сжалась, начиная осознавать, что герцог намерен заставить ее пережить свою боль. Нет, только не это. Он не понимает, как глубоки ее чувства к нему, как воспоминания о тех давних событиях перекроили всю ее жизнь, как страшно, когда твой любимый страдает.

— Вас не мучили кошмары, которые до сих пор преследуют меня, — продолжал он, — не изводила тревога, которая и сейчас окутывает меня с наступлением темноты, когда я остаюсь наедине с воспоминаниями, такими яркими, будто все это случилось вчера. Вы не просыпаетесь по ночам, объятые паникой и гневом, которых не можете ни игнорировать, ни объяснить, потому что каждый божий день напоминает вам, что вами владел невидимый демон…

— Перестаньте, Ян, — шепотом взмолилась она, упираясь ладонями ему в грудь в попытке оттолкнуть его.

Вместо этого герцог двинулся ближе, прижав ее всем своим телом. Оказавшись целиком и полностью в его власти, Виола уловила легкий запах виски и пьянящий мужской мускусный аромат, почувствовала жар его тела, исходящий от каждой упругой мышцы. Ян подавлял ее своей силой, врезался грудной клеткой в мягкую плоть ее грудей, а когда она повернула голову в попытке отстраниться, его дыхание обожгло ей щеку и скулу.

— Я хочу, чтобы вы ощутили мой ужас, Виола, — беспощадно продолжал он. — Хочу, чтобы вы познали мою беспомощность, посмотрели в лицо животному страху, который охватывает человека, когда у него отнимают все, что делает его благородным.

— Мне жаль…

— Я не хочу, чтобы вы меня жалели, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Я хочу, чтобы вы узнали, что я пережил, узнали глубину моего гнева. — В неожиданном припадке душевной боли он стукнул кулаком по стене рядом с ней. — Я хочу, чтобы вы почувствовали то же, что чувствовал я!

Глаза Виолы наполнились слезами. Она задрожала и забилась в его руках, тщетно пытаясь вырваться. Герцог не позволил ей сдвинуться с места. Вместо того чтобы отпустить, он обхватил ее ладонью за скулы и повернул ее лицо, заставляя смотреть на себя.

— Я мужчина и до того проклятого дня жил как уважаемый, титулованный лорд и наследник графства. А потом две простолюдинки сумели перехитрить меня, накачать наркотиками, посадить на цепь и лишить меня мужественности…

— Неправда, — прошептала Виола.

— Ваши сестры оскопили меня, Виола. Физически или только глубоко в моем сознании, но они надругались надо мной. И в этот страшный час вы пришли и взяли мое семя без моего согласия и практически без моего ведома…

— Пожалуйста, Ян, перестаньте, — взмолилась она, и из ее зажмуренных глаз по щекам покатились слезы. — Все было не так…

— Для меня все было именно так!

Виола неистово замотала головой, хотя Ян продолжал крепко ее держать. В следующую секунду, к ее полному изумлению, он прижался бедрами к ее животу, заставив ощутить свою затвердевшую плоть. Она всхлипнула от внезапно поглотившего ее жара, ее дыхание участилось, колени подогнулись.

— Я искал вас, чтобы погубить, чтобы заставить вас страдать, как страдал я, — сказал он голосом, сдавленным от эмоций. — Однако новая встреча с вами сбила меня с толку, распалила мои страсти, вскружила голову томлением, которого я не могу понять. — Навалившись на Виолу еще больше, он зашептал ей в ухо. — Чувствуете, что вы со мной делаете, милая? Теперь вы понимаете мое смятение, мое унижение и возмущение тем, что вы, одна из женщин, укравших мою мужскую силу, продолжаете так ее будоражить?

Внезапно, не дав ей возможности ответить, Ян отпустил ее скулы и погрузил пальцы обеих рук ей в волосы, крепко прижав ее голову к стене.