– Класс! – сказала я. – Аутентичная поездка на Брайтон-Бич. Поздравляю вас. Вот я мимо ваших веников как раз каждый день ходила в школу.
– Мона, а что вы тут, в Москве, делаете?
– Ой, это долгая история.
Я пыталась сообразить, как сделать эту историю короткой и простой. До этого все, кого я встречала, уже знали ее часть и остальное придумывали за меня. Поэтому ни тете Соне, ни дяде Мише, ни Маше, Леве и Нине мне не пришлось особенно много рассказывать, и это было очень удобно, потому что о чем рассказывать – я не знала сама. Так что я просто принимала с благодарностью предложенный мне образ культурной девочки, отучившейся в одном университете, собирающейся учиться в другом и приехавшей в Москву на лето осваивать сокровищницу национальной русской культуры. Не то чтобы это было неправдой – но скорее похоже на платье, которое мне было велико на семь размеров и которое нужно было подогнать по моей фигуре и моей настоящей истории. Как это сделать, впрочем, мне было совершенно непонятно. Тем более что каждый раз, когда я задумывалась об этом, в голове снова раздавался сухой скрежет.
Я отговорилась тем, что все требует слишком долгих объяснений. Так что казалось довольно логичным, что мы договорились встретиться на следующий день в восемь часов вечера у здания кинотеатра «Пушкинский», чтобы продолжить разговор, а заодно посмотреть вечернюю Москву.
– Как вы относитесь к мотоциклам, Мона? – спросил на прощание Александр.
– Обожаю, – ответила я.
Я, конечно, опоздала, и когда я выходила из метро под бархатным синим небом над Тверской, было пятнадцать минут девятого. Александра нигде не было – то ли еще, то ли уже. Я проверила телефон и увидела неотвеченные звонки; но никто не поднимал. Через пятнадцать минут – по-прежнему никого. В принципе, вечер можно считать оконченным, решила я, и снова достала из сумки телефон, чтобы написать последнее сообщение необязательному знакомому. В этот момент рядом со мной остановился мотоциклист, и выглядел он знакомым.
– Мона, – торопливо начал Александр еще до того, как я успела поздороваться, – вы меня извините, это ужасно некрасиво, но на работе были проблемы, пришлось задержаться.
– Вау, – перебила его я, – это Ducati Monster, да?
– Он самый, – ответил Александр, – четырнадцатого года. Ездили когда-нибудь на таком?
– На таком – точно нет. Ладно, будем считать, что вам как раз повезло, потому что я все лето никуда не спешу, – сказала я, и мой спутник засмеялся.
– Ну, в смысле, это никак не связано с Ducati, – стала оправдываться я. – То есть почти не связано.
Александр протянул мне шлем.
– Давайте помогу застегнуть.
Затягивая мне ремешок под подбородком, он улыбнулся.
– Это у вас недавно?
– Что недавно? – переспросила я.
– Очень идет. И шлем, и новая прическа. Я видел в фейсбуке, на последних фотографиях вы были еще с другой прической.
Случайное напоминание оказалось внезапно неприятным. Я восстановила фейсбук после полутора лет отсутствия совсем недавно, после приезда в Москву, – оказалось, что он срочно был мне нужен, чтобы общаться со всеми своими новыми кузенами и кузинами. А удалила я его, когда начала пить литий, – так что фотографии там были по большей части очень давние. С тех пор я похудела, потеряла половину волос и отрезала длину.
– Вроде не так уж и недавно. Мне тоже так больше нравится! – сказала я. – Ну что, едем?
