«Если вчувствоваться и вдуматься, то с годами наши связи с тобой становятся только прочнее и вечнее. Всё отходит и отойдёт как тленное и временное: смятения чувств, столкновения самолюбий, вспышки гнева, несправедливые обиды. Вспомни, они ведь не длились никогда подолгу, всегда их вытесняли любовь и жалость бесконечная друг к другу. Тебе больно тотчас больно и мне».
Он просил хранить в душе эту нетленность и вечность нашей близости.
«Не из пафоса, а потому, что это так и есть, — писал он, — ничто уже, кроме смерти, не может нас разлучить. Но пусть она будет нескоро».
Спустя 6 лет «треугольник» повторился. На этот раз исход оказался другим.
А то письмо до сих пор хранится у меня. Когда мне становится особенно тоскливо, я его перечитываю.
