Как же тогда расценить существование в СССР специальных лагерей для инвалидов? Уж они-то никак не могут быть «опасными» для общества. Как на практике происходят «освобождения» тяжелобольных мы снова видим на примерах. Не перечисляя одну судьбу за другой расскажем о политзаключенном Михаиле Дяке, инвалиде. Арестован он был в марте 1967 года и приговорен к 12-ти годам лагерей строгого режима (первые 5 лет в тюрьме) и 5-ти годам ссылки. В Мордовском лагере у Михаила Дяка начался лимфогра-нуломатоз (одна из форм рака крови). Лагерное начальство предложило ему просить помилования — на этом условии его обещали освободить досрочно. М. Дяк отказался. Наконец, когда дни его были сочтены, его освободили. Он умер, прожив после освобождения чуть больше года, испытывая страшные мучения и зная, что умирает.
Смерть досрочно освободившихся заключенных по прошествии нескольких месяцев — явление не исключительное. Такие освобождения производятся лишь для того, чтобы снизить показатель смертности в лагерях. Да и о каком освобождении инвалидов и тяжелобольных может идти речь, если, например, во Владимирской тюрьме за протесты против произвола администрации помещали в карцер парализованного Федора Труфанова. Так как сам он не мог ходить, надзиратели переносили его в карцер на носилках… Более того, сейчас стало известно о так называемых Специальных Психиатрических Колониях, куда отправляют заключенных, заболевших психически во время отбывания наказания. Пока известно о существовании двух таких колоний: в городах Рыбинске и Костроме.
И уж коль скоро мы вспомнили о психиатрическом терроре в СССР, нельзя не сказать о людях, подвергшихся этому тяжкому испытанию. Много было уже понаписано об этом и много можно еще написать, пока существует в Советском Союзе это страшное зло, главным образом предназначенное для калечения людей (как духовного, так и физического). Тысячи и тысячи людей находятся сегодня в психиатрических больницах СССР. Счастлив тот, кто прошел уже этот кошмар и доживает на воле, а ведь кто-то умер и прямо там в результате лечения нейролептиками, или просто от побоев надзирателей. Чувствуют ли невольные (или вольные) убийцы свою вину? Почувствовал ли угрызения совести убийца, от чьего решающего удара — сапогом ли, палкой — в спецпсихбольнице г. Ленинграда умер 32-летний Анатолий Порубов. Летом 1981 года группа надзирателей и санитаров избила уже больного А. Порубова, привязав его к кровати (так безопаснее бить). Через неделю он умер от множества разрывов кишечника и ушибов внутренних органов. Конечно, виновные наказаны не были: режим тщательно охраняет своих исполнителей…
Сколько в СССР инвалидов? Официальной статистики об этом нет, как нет статистики, например, сколько в СССР заключенных, алкоголиков, безработных и т. д. Хотя, надо сказать, где-то, за семью замками, она есть, но зачем это нужно знать обществу, строящему свое самое светлое в мире будущее? Поэтому любопытным всякий раз нужно пользоваться случайно проскочившими в печать или от кого-то услышанными цифрами, сопоставлять их с другими и такими же случайными, прибавлять, умножать и т. д., чтобы получить хотя бы приблизительную цифру на интересующий предмет. Попробуем и мы воспользоваться некоторыми цифрами, которые могли бы дать нам некоторое представление о количестве инвалидов в СССР.
В одной из передач советского радио было однажды сказано, что в настоящее время в Советском союзе насчитывается 8 млн. работающих пенсионеров по старости, что составляет 1/3 из общего количества. Следовательно, можно заключить, что общее число пенсионеров по старости — 24 миллиона. А на 26-м съезде КПСС Л. Брежневым была упомянута общая цифра пенсионеров (включая и инвалидов) — 49 млн. Если принять во внимание, что лишь очень немногие семьи, потерявшие кормильца, получают пенсионные пособия, то кроме пенсионеров по старости (24 млн.) остальные — инвалиды. Следовательно 49 минус 24 получаем цифру в 25 миллионов инвалидов. Цифра эта близка и к подсчетам некоторых международных статистических организаций, утверждающих, что каждый десятый человек на планете — инвалид. (Население СССР более 270 млн.) Однако можно сказать, что даже 25 млн. — цифра заниженная. Люди, жившие в СССР знают, как порою трудно, а то и невозможно, получить даже больничный лист (освобождение от работы), не говоря уже о том, чтобы пройти комиссию ВТЭК (Врачебно-Трудовая Экспертная Комиссия) и получить официальное заключение об инвалидности. Поэтому люди, по состоянию здоровья считающиеся инвалидами, зачастую официально признаны здоровыми.
