Соберись, Каролина. Прикусив губу и кивнув в ответ, якобы соглашаясь с отказом, встаю с него и стремительно выхожу из зала. Скрестив руки на груди, направляюсь в свою комнату, попутно замечая на себе похотливые взгляды других парней. Фыркнув, поднимаюсь на второй этаж и, захожу в комнату и направляюсь в душ. Закрывшись в ванной, снимаю одежду и, настроив подходящий режим, захожу в душевую кабинку. Горячие струйки воды помогают успокоиться. Они приятно щекочут кожу. Прикрыв глаза, прислоняюсь лбом к холодному кафелю. Внутри неприятно колит от обиды и тяжести, что никак не хотела отпускать тело. Запустив пальцы в волосы, с силой тяну их, стараясь прийти в себя. Простояв под душем несколько минут, я выключаю воду и, завернувшись в полотенце, выхожу из душа.
Надев чистое нижнее белье и шорты, уже по привычке надеваю рубашку Егора и, поднося ворот к носу, вдыхаю аромат мяты. Улыбка самопроизвольно появляется на губах, я точно похожа на наркоманку.
Решив немного проветриться, выхожу на балкон, сажусь на диванчик и, достав из-под подушки сигареты и зажигалку, закуриваю. С наслаждением затянувшись, выпускаю в воздух никотин. Снизу доносятся громкие мужские голоса, спорящие о чём-то. Очередное собрание. За эти два дня я смогла узнать лишь то, что отец Егора должен кому-то денег, и всё. Я хочу помочь ему, вот только он не хочет принимать помощь… Да ещё и бабушкины похороны. Не хочу туда идти. Не хочу видеть её в гробу. Не хочу. Но ведь Ян сказал, что тоже пойдёт. Тогда почему я не могу заставить себя пойти туда? Наверное потому, что отказываюсь принимать очевидное. Затушив сигарету, встаю с дивана и выхожу с балкона. Достав из тумбы недавно начатый роман
Я дошла до середины книги, как вдруг услышала шум с первого этажа. Такое ощущение, будто что-то разбилось. Но больше всего меня насторожила тишина. Странно. Положив закладку в книгу, встаю с кровати и, отдёрнув рубашку вниз, на носочках выхожу из комнаты. Сердце билось словно сумасшедшие, ладони вспотели. Тихо спустившись вниз, осматриваюсь по сторонам — никого. Что это за звук? Резкий хлопок заставляет меня вздрогнуть, обернуться назад и опять же никого. Что происходит? Я сошла с ума? Где все? Когда мой взгляд натыкается на огромного чёрного добермана, которые рычал и скалился, я нервно сглатываю и чувствую, как дрожат мои ноги. Губы предательски задрожали, господи, да он же загрызёт меня!
— Мамочки … — Шепчу я, делая шажок назад. Собака грозно рыкнула и сделала шаг ко мне на встречу. Несколько минут мы смотрели друг на друга, затем она сорвалась с места и побежала на меня. Закричав, я побежала дальше по коридору, стараясь не упасть на скользком полу. Я слышала рык, скрежет когтей, и это ещё больше пугало меня. Куда бежать? Обернувшись, вижу, что зверь практически догнал меня.
Быстро, наугад забегаю в первую попавшуюся дверь и успеваю захлопнуть её перед носом собаки. Прислонившись к двери спиной, поворачиваюсь и открыв глаза, вижу, как на меня уставилось одиннадцать пар мужских глаз, в том числе и Егор. Проклятье! Ком встал в горле, я не знаю, что должна сделать или сказать. Вновь вздрагиваю, когда собака начинает прыгать на дверь.
— Волкодав, тупая ты псина, а ну живо на место! — Крикнул какой-то блондин в очках, вставая с места и подходя к двери.
— Нет, стой, не открывай дверь, он же загрызть меня хочет! — Сказала я, прислонившись к двери. Однако блондин лишь фыркнул, и оттолкнув меня от двери в сторону, открыл её. Чёрт! Я вновь вскрикнула, когда пёс забежал внутрь, и залезла на кресло, испуганно прижав руки к груди. Ну что за уроды?
— Фу, Волкодав! Отошёл! Миша, выведи его на улицу и закрой все двери. — Сказал Егор, отпихивая от меня пса и притягивая меня к себе. Недовольно фыркнув, блондин выводит пса из комнаты, оставляя давящую тишину.
— Прости… — Прошептала я, обнимая Егора
— За что?
— Я вам помешала.
— Ничего страшного, Лина. Мы уже закончили, пойдём, — сказал он, помогая мне слезть с кресла, и уже шепотом добавляет:
— Мне не нравится то, как они смотрят на тебя.
Под возмущённые голоса других, мы выходим из кабинета и идём в сторону кухни. Меня по-прежнему трясло, всё-таки я та ещё трусиха. Мы приходим на кухню, к счастью она оказывается пуста. Егор сажает меня на кухонный стол и обнимает, притягивая к себе. Я прикрываю глаза, обнимаю его в ответ, ощущая, как что-то внутри меня таит. Заставляет сходить с ума.
— Ну, всё, успокойся. Он вообще-то добрый пёс, просто ты для него чужая.
— Сказал он, не спеша поглаживая рукой мою щёку.
— Так познакомь нас, Егор…. Что вы делали на собрании? Вы решайте вопросы по поводу Мартынова?
— Лина, давай об этом не сейчас.
— Почему? Почему ты не хочешь сказать, что вы там делайте? Это касается и меня, если ты не забыл. Ты не доверяешь мне? Поэтому ничего не говоришь?
