Вальтер Варлимонт – генерал германской армии, один из ближайших и самых преданных офицеров Гитлера. Автор разработки и подготовки плана реорганизации вооруженных сил Германии в 1937 г. В соавторстве с Йодлем разработал операцию план «Барбаросса». Очевидец и непосредственный участник событий, происходящих в ставке Гитлера, советник и исполнитель воли фюрера, Варлимонт подробно описывает действия военной машины Третьего рейха и дает объективный анализ побед и поражений вермахта.
Судьба ставки ОКБ[1] (или ставки фюрера) в период Второй мировой войны тесно связана с судьбой того человека, имя которого она носила. Временами на нее смотрели как на источник блестящих планов военных кампаний и кладезь военного руководства высочайшей квалификации; для многих она оставалась, даже долгое время после того, как война обернулась против самой Германии, святая святых безопасности, которой можно безоговорочно доверять; в конце войны каждый, независимо от того, был он в составе вермахта или нет, осыпал ее проклятиями за поражение своей страны. Даже сегодня, когда улеглось столько страстей, разгоревшихся в результате краха Германии, ни один человек, переживший то время, не скажет вам спасибо за пробуждение воспоминаний о ставке фюрера.
В большой степени, конечно, такие настроения в германском общественном мнении были и остаются направленными лично против Гитлера в роли Верховного главнокомандующего вермахта. Но за компанию с Гитлером, хотя лишь в качестве подчиненного, любой офицер, занимавший высокую штабную должность в этой ставке, должен нести свою долю ответственности – не столь большую, ибо она была возложена на него другими людьми, – но по той причине, что вся его карьера стала сознательным выбором высокой степени ответственности. Правда, действующие уставы того времени утверждали обратное и определенно исключали так называемую общую ответственность высших штабных офицеров, которую Людендорф считал золотым правилом; правда и то, что только в редких случаях во время войны вставал в германской верховной ставке вопрос о том, что правильно и что ошибочно в ходе военных действий; наконец, военный трибунал союзников пришел в итоге к совершенно противоречащим друг другу решениям по этому вопросу. Тем не менее остается груз ответственности, над которым каждый отдельный человек вынужден по-прежнему ломать голову. Даже если сделать скидку на обычную человеческую ошибку и неудачу, все, кто служил в этой ставке, должны чувствовать, что зловещие богини древних бросают на них свою тень и обращают к ним свое заклятие: Орос, ослепившая успехом, Ибрис, грозившая своим жертвам утерей морали и умственного равновесия, и, наконец, Атае, заставлявшая тех, на кого пало заклятие, верить, что они способны достичь невозможного.
Взявшись, несмотря на все это, написать книгу, я полон решимости, даже вынужден делать это, следуя требованиям беспристрастного исторического анализа. Кроме того, я надеюсь таким образом выполнить личный долг по отношению к тем, кто когда-то служил вместе со мной. Потому что созданное до сих пор представление о характере и функционировании германской верховной ставки было односторонним, что, пожалуй, неудивительно, поскольку очень многие старшие офицеры, которые могли бы пролить свет на эти события, погибли.
Вряд ли стоит добавлять, что желание написать книгу именно под таким углом зрения никак не повлияло на мою непреклонную решимость дойти до истины. Единственное, что все время мною руководило, – это старание пролить больше света на произошедшие события и добиться лучшего их понимания. Слабости и неудачи не даются здесь в качестве доказательств обвинения, так же как достижения и успехи – как доказательства защиты. Тем не менее эта книга покажет отчетливее, чем другие послевоенные описания, что при общении с таким человеком, как Гитлер, возможности для собственного решения и независимого поступка были ограниченными и напрямую зависели от близости отношений с ним конкретного офицера. В значительной мере это относится к Кейтелю и Йодлю – двум генералам, возглавлявшим ОКВ, и к их подчиненным, штабным офицерам, одним из которых был и я. Многие рассказывали, что почти никто из главнокомандующих войсками на главных театрах военных действий, приглашенных в ставку для представления или доклада, не мог устоять против непреодолимого влияния присутствия Гитлера. В этом смысле «аргумент защиты» старших офицеров ОКВ есть не более чем одна сторона правды. Каковы выводы – этот вопрос следует оставить на суд истории.