В стране чистых красок и сказок,
Где минут не бывает печальных,
Где балы восхитительных масок,
Где шепот цветов музыкальных;
Где в лесу весна приоткрыла
Свой зардевшийся лик чуть смущенно
У вод, что внемлют влюбленным…
В какой же стране это было?
В самой форме предметов уже заложена некая особая информация. Во всем здесь, на Калдоре V, чувствуется тревожащая душу иррациональность. Ну, например, почему вон той горе – Унгдор, кажется, так ее здесь называют? – почему ей понадобилось иметь форму перевернутой вверх ногами пирамиды? И почему деревья в лесу – а некоторые из них толщиной футов в десять – все лежат на земле? И почему эти птицы – ужасно похожие на сорок – строят свои гнезда буквально в воздухе и им без конца приходится сменять друг друга, чтобы поддерживать эти гнезда? И почему облака здесь то и дело изгибаются дугой?
Это еще только самые очевидные загадки. И у каждой внутри спрятана по крайней мере еще одна. Я полагаю, всему этому можно найти рациональное объяснение и даже предсказать грядущие метаморфозы, но мне подобное знание не дано.
В данный же момент меня больше всего интересует следующее: почему зеркала на планете Калдор V не отражают того, что просто-таки должно в них отражаться?
Надо сказать, я частенько чувствую себя здесь не в своей тарелке. Дело в том, что благодаря механогипнозу я могу разговаривать на трех основных языках Калдора, но совершенно не в состоянии воспринимать смысловые нюансы речи аборигенов. (Та же беда у меня на Земле с испанским.)
Мы, земляне, привыкли считать, что речь – это мысль, заключенная в словесную оболочку, что предложения – это обдуманные высказывания, обозначающие некие вполне конкретные действия, пожелания, ощущения и так далее; что слова имеют строго определенный смысл. Хотя это не всегда так даже на Земле. А уж здесь, на Калдоре, и подавно. И здесь слова имеют конкретный смысл, однако служат совсем иным целям.
Здешняя речь исключительно уклончива. Впрочем, самим-то жителям Калдора, я полагаю, она кажется абсолютно логичной и естественной. И для них не составляет никакого труда понять собеседника. А мне приходится прилагать для этого титанические усилия, причем здесь подобные усилия нужны во всем, что несколько утомительно. Ничто не дается легко, ничего ни понять, ни взять просто так невозможно.
Проблемы у разведчиков-первопроходцев всюду одни и те же. Во-первых, выжить на чужой планете. И во-вторых (что непосредственно связано с первой проблемой) – не утратить рассудок. Неуверенность всегда влечет за собой и склонность к преувеличениям. Пожалуй, самой большой опасностью на чужой планете является постоянное ощущение тревоги.
Серьезную проблему представляет собой и так называемый культурный шок. Информационная перегрузка порой просто невыносима. В таких случаях люди либо отключаются и вообще перестают что-либо замечать и регистрировать новые факты и явления, либо делают это крайне торопливо и невнимательно.
Влияет подобное состояние – причем влияет поистине катастрофически! – и на способность принимать решения. Нужно учитывать слишком много не поддающихся учету мелочей, выбирая решение среди невероятного количества возможных, – и все это на основе крайне недостаточной информации.
В итоге порой наступает некий паралич воли. Вплоть до того, что не можешь решить, как приготовить яйцо – сварить или поджарить в виде яичницы. И ничто не должно тебе мешать, пока ты делаешь столь важный выбор! А когда наконец его сделаешь, то чувствуешь, что силы на исходе и тебе уже совсем не до еды.
Мне казалось, что исследование чужой планеты – это как бы просмотр необычного фильма, наблюдение за чужими действиями со стороны. К этому я был готов; однако я не учел того, что не– пременно и сам стану участником происходящих событий, а не просто зрителем.
Ланея зашла ко мне сегодня просто так. Во всяком случае, я ничего особенного в этом не усматриваю. Меня ее присутствие одновременно тревожит и успокаивает. Я уже отчасти привык к ее анатомическим особенностям. Правда, исключительная гибкость Ланеи (она свойственна почти всем калдорианцам) все еще представляется мне чудом. Порой кажется, будто эта девушка вообще лишена костей! Особенно гибкие у нее руки, ноги и шея. Она, например, может запросто повернуть голову на 180 градусов и посмотреть, что у нее за спиной. Я уже просил ее не делать этого в моем присутствии.
Есть все основания предполагать – хотя сам я еще не успел в этом удостовериться, – что тело Ланеи, скрытое одеждой, почти такое же, как у земных женщин.
Интересно, предоставится ли возможность выяснить это лично? Нет, мне явно следует выбросить эти мысли из головы…
