Весьма несложная задача была предо мной: не помогать муравьям, которые влекут меня к муравейнику, а «помогать» тем, которые мешают тащить меня туда.
И тут пошла потеха. Я помогал, то одним муравьям, то другим. Таким образом, я побывал и у одной обочины дороги и у другой. Потом я снова оказался на муравьином тракте.
И вдруг я почувствовал: силы мои в этой игре мало-помалу истощались, холм — муравейник — все приближался. Я устал.
Конь познается при горе́, а друг — при беде.
Вдруг я услышал крик:
— Держитесь! Ничему не удивляйтесь!
Это кричал доктор Думчев. Он, по видимому, вернулся и, не застав меня на месте, поспешил мне на помощь.
— Сергей Сергеевич, что делать?
— Берегите силы!
— Муравейник… Туда… туда волокут!..
— Понимаю! Вижу! — кричал Думчев. — Муравейник близок! Ничего! Уступите муравьям!
— Там гибель!
В этот миг муравьи толкнули меня в другую сторону, и я не расслышал слов Думчева.
— Сергей Сергеевич! Смотрите… смотрите… они друг другу мешают…
— Да, да! Они всегда мешают друг другу! Но муравейника вам не избежать.
— Что же делать?
— Ламехуза спасет вас.
— Кто?
— Ла-ме-ху-за! — донеслось до меня.
— Не понимаю! Что такое ламехуза?
Напрасно я вопрошал — Думчев не отвечал. Он куда-то скрылся. Потом Он появился вновь в стороне от тракта. Он гнал перед собой длинной палкой какое-то рыжее животное с продолговатой головой и с длинными булавовидными усиками.
Странный жучок! Вдруг Думчев погнал жучка с обочины на дорогу.
— Это ламехуза? — крикнул я.
— Нет! Ламехуза еще прибудет. Это жучок ощупник. Ламехузу ждите!
Он толкнул жука в самую гущу муравьев. Жучок упал на спину чуть впереди меня. Муравьи кинулись на него. Думчев крикнул издалека:
— Пробирайтесь ближе к жучку!
— Зачем?
— Потом все поймете!
Жучок подставил муравьям брюшко, а сам похлопывал усиками муравьев, и они отрыгивали ему пищу. Происходило примерно то же самое, что я видел, когда сытый муравей кормил голодного. Одна ватага муравьев за другой набрасывалась на жучка. Запах эфира распространился в воздухе.
Я послушался Думчева и пробрался к жучку. Муравьи, кидаясь к жучку и лакомясь эфирной ароматической жидкостью, которую выделял жучок, забрызгали меня своей пеной и слюной.
Это меня спасло: свирепость и натиск муравьев заметно слабели. Они еще толкали меня, но без прежнего усердия и ярости.
Но что, если этот кислый запах муравьиного спирта улетучится?
— Думчев! — крикнул я. — Что же дальше?
— Ламехуза спасет вас!
— Не понимаю!
Но никто не отзывался.
Огромная, уходящая в небо гора, черная, шевелящаяся, — выросла предо мной.
— Муравейник! — прошептал я. И понял: гибель неизбежна!
Откуда-то издалека донеслось ко мне опять это нелепое слово:
— Ламехуза! Ламехуза!
Тщетно я оглядывался. Думчева не было видно. Но мне показалось, что этот крик походит уже оттуда — из глубины черной торы.
Последний раз я оглянулся и посмотрел на солнце. А впереди-кромешная тьма.
Муравьи толкнули меня в муравейник.
Гость немного гостит, да много видит.
В муравейнике на меня сразу набросились полчища муравьев. Они трогали, щупали меня, но, не причиняя мне никакой боли, отходили.
Помощь, которую оказал мне Думчев, оценил я только в эти минуты, тут, в муравейнике. Запах муравьиной жидкости, которой я был забрызган, обманул муравьев. Их инстинкт был введен в заблуждение Этот запах заслонил, скрыл от муравьев присутствие незнакомца в их муравейнике.
Не этим ли объясняется то, что обильными запасами питания, заготовленными муравьями для потомства, кормятся в муравейнике разные пришельцы?
Сколько их! Не перечесть!
В муравейнике живут гости самых неожиданных видов. Кого только: здесь нет! Пауки, мокрицы, бескрылые и короткокрылые: бабочки, тысячи и тысячи гостей.
Одни, из гостей ни: пользы, ни вреда муравьям, не приносит. Другие никогда не нападают на здоровых. муравьев, а очищают муравейник от трупов, павших муравьев и погибших личинок, пожирая эти трупы. Полезная работа. Ее выполняют в муравейнике жучки из семейства карапузиков. Есть и такие, гости в муравейнике, которые приносят бедствия.
Разве мог
Еще там, на тракте, когда, я был обрызган, муравьиным спиртом, я, пожалуй, смог бы обмануть муравьев, выбраться из их круга и уйти. Но я этого не сделал, на всем тракте и далеко по обеим сторонам его бродили муравьи, а залах муравьиного спирта — мог бы улетучиться еще до того, как я достигну безопасного места. И снова муравьи потащили бы меня в муравейник.
Я подчинился Думчеву и теперь ждал выручки, уже начал сомневаться скоро ли избавление. Где и как Думцев найдет меня? Как выручит из беды? «Ламехуза спасет…» Ах, не причудились ли мне эта слова? Как. тянется время!..
