Точильщик ножей Мухоморов всем рассказывал, что именно он наточил ножи и ножницы, которыми будут пользоваться ребята. Рядом с ним стоял сияющий Мухоморчик: радовался, что его зачислили в команду корабля, после того как он изложил теорию плавания кролем, брассом и старинным русским стилем – сажёнками. Конечно, Арбузик хотел испытать теоретика на воде, но вскрывшуюся реку ещё усеивали льдины.
Дворник Печёнкин сбросил свою телогрейку и предстал перед всеми в тельняшке и бушлате, на котором сверкала медаль за безупречную службу. Многие впервые узнали о том, что Печёнкин – бывший матрос.
Разумеется, у самого причала стояла Дудкина со своей собачкой и родители Витьки Ушастика. Они давали Витьке последние наставления, а он беззаботно смеялся и грыз морковку.
Позже всех появился Главный пожарник со своими людьми. Они молча встали полукругом. Заиграли трубы – пожарники запели «Вечерний звон», только слова там были переделаны.
Пожарники пели на разные голоса. «Бом-бом-бом!» – басом выводил Главный пожарник. Нужно сказать, что хор наших пожарников считался лучшим не только в городе, но и во всей округе.
Слушая пение, многие прослезились. А один гражданин вспомнил, что забыл выключить электрический самовар. Он вскрикнул и стремглав бросился домой.
По сигналу Арбузика команда корабля выстроилась на палубе. Вдоль шеренги важно прохаживался знаменитый кот Кузя, определённый в корабельные коты стараниями Витьки Ушастика.
Подняли флаг. Он трепетал на ветру – звал к победам и обещал удачу. Люди аплодировали. Фотограф Топориков щёлкал фотоаппаратом.
Директор школы и все учителя были взволнованы. Каждый из них держал по букету цветов, а Нина Константиновна – целых два.
– Арбузик, не явилась Кучерявочка! – шёпотом сообщил Бебешка. – Посыльный доложил, что её только что отвезли в больницу. Предполагают сильное отравление. Какой-то человек дал ей петушка на палочке, а она так любит леденцы, что забыла об осторожности. Жизнь Кучерявочки сейчас уже вне опасности, но врачи предписали ей строгий постельный режим.
– Что же делать? – с тревогой спросил Арбузик.
– Может, возьмём на корабль парикмахера Эпельсинова? Вот он крутится у причала в клетчатом пиджаке. Он взял отпуск и явился сюда с двумя чемоданами. Он просит довезти его хотя бы до ближайшего порта.
– И что ты предлагаешь?
– Давай рискнём. По дороге приглядимся к нему. Он заверяет, что превосходно готовит любые блюда, прекрасно ориентируется по звёздам и готов стоять за штурвалом. Кроме того, говорят, он знает несколько иностранных языков…
Бебешка только рукой махнул, а парикмахер Эпельсинов уже вбежал по трапу на корабль со своими чемоданами и, сняв шляпу, поклонился провожающим.
Некоторые женщины сразу же потянулись к платкам.
– Ах, сколько храбрости, сколько благородства! – воскликнула тётя Муза. – Теперь, по крайней мере, все мы будем чувствовать себя спокойней: с нашими детьми поплывёт бывалый человек! Он, конечно, будет переводчиком. Ведь на пути будет Европа или что-нибудь в этом роде, где без знания иностранного языка никак не обойтись!
По команде Арбузика стали поднимать якоря, крутя ворот. Пожарники заиграли прощальный марш. Главный пожарник надел каску и отдал честь.
Оттеснённый толпою, в сторонке стоял дядя Ваня. Он улыбался счастливо – верил, что дети делают нужное и благородное дело.
– А они недопустимо рискуют, – сказал кто-то в толпе, когда заработали моторы и «Освободитель» отвалил от причала. – Они здорово рискуют. Лично у меня одна шея, и я не стал бы рисковать ею.
– Зато все они счастливы, а мы с вами до сих пор не знаем, что такое счастье, – возразил другой человек. – Их провожает весь город. Нет, что там ни говорите, жизнь человеку даётся один раз, и он непременно должен совершить героический подвиг! Всё исчезает, подвиги остаются.
– Если бы не было героев, мы бы не знали, что такое история, – задумчиво сказал третий человек. – Да и не было бы истории, пожалуй… Вот я, знаете, взялся написать про свою жизнь. Дня два промучился, но не вспомнил ничего, кроме завтраков, обедов, ужинов и своего дня рождения. Удивительно, куда девались прожитые дни?..
Идти на парусах по извилистой и узкой реке было невозможно. Все по достоинству оценили прозорливость дяди Вани, поставившего на корабль бензиновые моторы.
«Освободитель» быстро продвигался вперёд, нигде не задерживаясь. Плыли даже ночью: освещённые бакены, большие поплавки, указывали фарватер – путь, по которому должны двигаться суда, чтобы не наскочить на мель.
Арбузик и Бебешка почти безотлучно находились на капитанском мостике, стараясь организовать дружную работу всех ребят.
– Я полечу разведать дорогу перед выходом в открытое море, – сказал Арбузик. – Но об этом пока молчок.
Оранжевый ракетоплан был спрятан в специальном отсеке трюма. На двери отсека повесили на всякий случай замок.
