За дни плавания ребята привыкли к своему кораблю. Корабль стал для них частицей родины. Они знали, что делают справедливое и нужное дело, и потому не струсили, даже когда были на волосок от гибели.
Едва прекратилась буря, экипаж принялся поправлять такелаж и ремонтировать палубные надстройки.
С утра до вечера велись восстановительные работы. Конечно, нечего было и думать о том, чтобы поставить новую мачту, но можно было плыть и с одной мачтой. Осмотрев корабль, Бебешка остался доволен. «Случись новый шторм, мы перенесли бы теперь и его!» – сказал он.
Теперь Эпельсинов повёл себя так, будто шторм был обычным случаем в его жизни. Он ходил по палубе, посмеиваясь и насвистывая.
– Не правда ли, нас немного покачало? – спросил его Бебешка.
– Пустяки, капитан, – ответил Эпельсинов. – Вот однажды я проходил Гибралтар – там нас действительно покачало. А это были качели для первоклашек!
Бебешка не ответил бахвалу. Известно ведь: чем трусливей человек, тем больше хочет он показать свою смелость.
Просторы моря были совершенно пустынны. Но по стаям пролетевших птиц Бебешка определил, что земля уже недалеко…
Глядя на Эпельсинова, который всё чаще ухмылялся и потирал руки, Бебешка догадывался, что коварные враги давно придумали, как погубить корабль и его команду.
Он вчитывался в расшифрованные радиограммы, которые посылал и получал Эпельсинов, но не понимал замысла врагов. Беспокойство росло: чтобы сохранить в секрете свои планы, враги могли в решающий момент вообще сменить шифр…
Однажды утром вперёдсмотрящий, сидевший на верхушке мачты, закричал: «Земля! Земля!» Все выбежали на палубу, глядя в ту сторону, куда показывал вперёдсмотрящий, но, понятное дело, ничего не заметили, потому что Земля круглая и дальше видит тот, кто смотрит с высоты.
И хотя ребята не увидели берега, по которому истосковались за долгие дни плавания, всё же они обрадовались и, взявшись за руки, пустились в пляс вокруг единственной мачты.
Видя такую радость своих друзей, Бебешка распорядился приготовить праздничный обед с компотом и мороженым.
В полдень, когда на горизонте чуть проступила тёмная полоска земли, Картошкин принёс Бебешке ленту с цифрами – перехваченную радиограмму.
Вот что было написано в ней:
Едва пробежав глазами цифры, Бебешка побледнел и стал лихорадочно соображать, каким образом избежать приготовленной западни.
Между тем берег приближался с каждой минутой.
Вот уже стали хорошо видны высокие горы и довольно узкий пролив между ними – лучшего места для окружения и уничтожения беззащитного корабля было не придумать.
– Что-то я не припомню таких гор на бывшем острове Дуляриса, – удивлённо сказал Мухоморчик.
– Где тебе, глупому, припомнить? – усмехнулся Эпельсинов, покручивая штурвал.
– И я не узнаю берега, – сказал Пантелеймон.
– Я держал всё время строго по курсу, указанному капитаном, – ответил Эпельсинов. – Но какая бы это земля ни была, всё-таки это земля, а не море. Бросим якорь, осмотримся, отдохнём, а потом решим, что нам делать дальше… Всё нужно делать разумно, не правда ли, боцман?
– Правда, – согласился Пантелеймон.
Бебешка слышал все эти разговоры. Голова его разрывалась на части: что делать? что делать? Он твёрдо знал одно: в пролив входить нельзя ни при каких обстоятельствах.
– Внимание, штурман! Приставать здесь к берегу не будем, обогнём остров справа! Измените курс корабля!
– Капитан! – воскликнул Эпельсинов, покраснев от злости. – Неужели ты не видишь, какой прекрасный залив перед нами? Команда устала, ребята хотят сойти на берег и размять ноги! Уж сколько дней под нами качается палуба! Неужели ты, капитан, так безжалостно отнесёшься к экипажу корабля?
– Повторяю приказ: немедленно измените курс! Возьмите вправо!
– Если хочешь, бери вправо сам, – нагло ответил Эпельсинов. – У меня уши болят от твоих дурацких приказов. Пойду прилягу. Если не на земле, то хоть на своей койке!.. В доброе старое время самоуверенных капитанов связывали по рукам и ногам и бросали на корм рыбам, – добавил он сквозь зубы, но так, чтобы его слышали ребята.
И Эпельсинов направился в свою каюту. Шпион не собирался, конечно, отдыхать, он хотел поскорее известить своих хозяев о том, что «Освободитель» изменил курс…
– Стойте, Эпельсинов! – крикнул Бебешка.
Эпельсинов с усмешкой обернулся:
– Чего желает капитан?
– Эпельсинов, вы арестованы! Боцман, задержите шпиона, который задумал сдать корабль и команду врагам!
Пантелеймон подошёл к Эпельсинову и взял его за руку. Эпельсинов расхохотался.
– Ты с ума сошёл, капитан! Видно, шторм совершенно расшатал твои и без того слабые нервы! Представляю, какую ужасную судьбу ты уготовил всем этим несчастным детям, поверившим в твои сказки!.. Ты можешь предъявить мне доказательства своего возмутительного обвинения?
