Убрали парус. С тревогой смотрит рулевой на скалистый берег. Темно стало, как ночью. Голубые молнии прорезают черное небо.
В страхе Гесслер кричит что-то гребцам, но ветер уносит слова – топит их в волнах. Все сбились в кучу, попадали на дно лодки. Намокли плащи, повисли на шляпах перья. Гесслер цепляется за скамью.
Ветер гонит лодку прямо к берегу, на острые скалы.
Кричит рулевой – руки ко рту приставил. Трудно прорваться слабому человеческому голосу сквозь грохот волн.
– Прикажите, господин наместник, развязать Телля! Один Телль может нас спасти – он лучше всех знает эти скалы.
– Развязать его!- приказал Гесслер.- Отдать ему руль.
С трудом пробирается рулевой к Теллю. Разрезает скользкие, намокшие веревки.
Бушует Озеро четырех кантонов*. Белая полоса вокруг скал – полоса смерти.
Ведет Телль ладью. С трудом взберется ладья на гребень кипящего вала и скользит с крутизны. Без конца – то вверх, то вниз, то в небо, то в преисподнюю. Все ближе, ближе берег. Вот уже видна скала с плоской вершиной.
Взглядом меряет Телль расстояние. Опять навалился на руль. Кормой разворачивается ладья к скале – черпает бортом воду.
Как барс перед прыжком, весь напрягся Телль. Вскочил на борт и словно перелетел через гребень высокой волны. А когда рассыпалась волна, все увидели Телля. Ветром взметнуло короткий плащ над головой. Скользят ноги Телля по мокрому камню. Как канатоходец идет Телль по узкому краю скалы. Еще минута – и скрылся Вильгельм Телль.
Спрятали Телля родные горы.
Кончилась буря. Звезды зажглись в небе. Последние дождевые капли лениво перекатываются с листа на лист, тяжело падают на землю.
Через горный перевал, по опасным тропам идет стрелок. Самый короткий путь выбирает. Не остановится, не передохнет.
Только в одну пастушью хижину зашел он. И хоть недолго там задержался, зато вышел оттуда не с пустыми руками. Снова в руках у Вильгельма Телля самострел. Луна ему в помощники нанялась – освещает дорогу к замку.
Вот он, замок наместника. Показались черные зубцы стен. Опущен подъемный мост, движутся пятна света. Больше всего факелов на мосту и у ворот – слуги ждут своего господина. Верно, уже давно выслали к самому берегу оседланных коней. Вот-вот появится наместник.
Раздвигает кусты стрелок, ждет.
Из-за поворота дороги выехал Гесслер со свитой. Сзади устало плетутся солдаты.
Тщательно целится стрелок.
Немало диких зверей убил он в горах. Прожорливых кабанов, свирепых медведей, хищных волков. Но этот зверь всех прожорливей, всех беспощадней!
Летит стрела.
