В стране литературных героев полностью

Софья: К чему нам чиниться, любезный профессор? Не сомневаюсь, что ваши друзья не могут не быть благовоспитанны…

Гена (тихо): Архип Архипыч, если б она знала, что среди наших друзей есть Гекльберри Финн со своей дохлой кошкой!.. Вот была бы потеха, если бы вы его тоже сюда пригласили. Нас бы, наверно, всех с лестницы спустили!

А.А.: Нет, Геночка! Гека Финна я сюда пригласить не рискну. Но тем не менее на дверь нам указать вполне могут.

Гена: А почему?

А.А.: Сейчас сам поймешь.

Лакей: Их светлость принц Гамлет Датский!

Гена (успокоенно): Ну, Гамлет – это не Гек Финн! Да они счастливы будут, что к ним на дом настоящий принц пришел.

Софья (холодно): Не скрою, любезный профессор, такой поступок ваш несказанно меня удивил. Неужто вам невдомек, что этот господин, которого вы изволили пригласить в мой дом, человек не нашего круга?

Гена (шепотом, но очень возбужденно): Архип Архипыч, что это с ней? Неужели она считает, что эти ее гости выше Гамлета? Да что она, с ума сошла, что ли?

А.А.: Нет, Геночка, с ума она не сошла. Сейчас ты поймешь, что она по-своему даже права.

Милон (увещевает Софью): Умоляю тебя, душа моя, не волнуйся! Поступок господина профессора и впрямь был опрометчив до крайности. Однако, уж коли господин Гамлет зван к нам, не отказывать же ему от дома!

Софья (нервно): Ах, поступай как знаешь, мой друг!

Милон: Пусть господин Гамлет взойдет!.. Проси!

Гамлет (с порога): Ба, милые друзья! Здравствуйте, мои хорошие! Рад вам всем! Ну, как дела, ребята?

Гена (тихо): Архип Архипыч, что это с Гамлетом? Он сюда ворвался прямо как мужик в той статье… Ну, в которой Пушкина за "Руслана и Людмилу" ругали. Помните? Тот ведь тоже как вошел в гостиную, закричал: "Здорово, ребята!"

А.А. (тоже тихо): Верно, похоже! Но ты напрасно удивляешься. Ведь именно так и разговаривает Гамлет в пьесе Шекспира.

Софья (принужденно): Как поживаете, принц?

Гамлет: Верите ли-превосходно! По-хамелеонски. Питаюсь воздухом, начиненным обещаньями. Так не откармливают и каплунов.

А.А.: Вы должны простить принцу его не совсем обычную манеру изъясняться. Поверьте, все правила хорошего тона он знает в совершенстве!

Милом: Он знает правила? Вы шутите, мой друг! Мы уже имели честь видеть однажды господина Гамлета на сцене… (Саркастически.) Он знает правила!.. Разве можно сказать это о герое трагедии, который изъясняется то высокими стихами, то низкою прозою?

Гена: А что тут такого? Как хочет, так и говорит!

Химена: Нет для трагедии ужаснее угрозы, Чем низменный язык презренной прозы.

Гамлет (презрительно): Слова, слова, слова…

Милон: Благо бы речь шла только о словах! Однако ж в негодование приводят не только слова, но и поступки ваши, несовместимые с правилами классицизма! Вы осмелились войти в отношения – подумать только! – с призраком! А разве просвещенный вкус не внушает нам, что все чудесное, все невероятное на сцене нелепость и вздор, безумию подобный!

Гамлет: Э, нет! Я безумен только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли.

Софья (холодно): Не смею судить о соколах и цаплях, однако ж все ваши поступки показывают, что вы даже не в силах отличить отпрыска благородного рода от низкого простолюдина! Добро бы еще вы были героем комедии, какова я, несчастная! Увы, я по необходимости должна взирать на мерзостного Митрофана и его фурию мать! Но вам ведь выпало счастие быть героем трагедии!.. И что же видим мы! Трагический герой, принц королевской крови, наследник трона якшается с кем? Фи! С низким простонародьем, с площадными актерами! Как равный, он беседует с грязным могильщиком, не гнушаясь держать в руках череп какого-то скомороха, давно сгнившего в безвестной могиле!

Гамлет (грустно): Бедный Йорик…

Софья: А эти вечные драки и дуэли! Разве вам не известно, господин Гамлет, что, согласно правилам классицизма, все эти низкие зрелища не должны происходить на подмостках? В самом крайнем случае о них надлежит сообщить в приличествующих выражениях как о событиях, случившихся где-то там, в отдалении от зрителя, за сценой!

Родриго: Увы, они правы, любезный мой собрат! Но много хуже то, что вы – дрянной солдат. Ведь воину – так мудрость начертала Не говорить, но действовать пристало!

А.А.: Насколько я понимаю, господин Родриго, вы упрекаете Гамлета в том, что он мучился сомнениями, вместо того чтобы решительно, без колебаний отомстить за своего покойного отца?

Родриго: Ну да! Ведь у него раздвоено сознанье! И шагу он не мог ступить без колебанья…

А.А.: Однако, мой доблестный Родриго, когда вам долг повелевал отомстить за честь вашего отца дону Гомесу, отцу вашей возлюбленной Химены, разве и вы тоже не стали колебаться, подобно Гамлету?

Гена: Ага? Сами колебались, а на Гамлета нападаете! Разве ж это просто-решать такие вопросы?