В караульное помещение был нанесен удар. То, что было проктором Гэдфри Клэппом, лежало на кусках, остальные его конечности были отрублены и торчали из груди, как будто он охотился за своей пропавшей ногой брата. Еще дальше рухнули богадельни, и на улицах уже лежали трупы людей, слишком слабых, чтобы пойти в солдаты. Что-то подсказывало, что Министерство юстиции охвачено пламенем. Трудно было оценить относительные звуки ужаса: звуки грозовых облаков, из которых драконы спускались вниз, как огромные цапли, разинувшие пасть под водой, чтобы сожрать перепуганных рыбок-мелюзг, или звуки отклика с земли, где здания содрогались, а пойманные в ловушку, потрясенные, скорбящие и испуганные вопили в один голос.
- Мы должны убираться отсюда, - сказала Элли, - Назад в Вестгейт, назад к нашим друзьям.
Но там был ребенок, которого каким-то образом выбросило за борт на дереве, и Рейна сказала:
- Мы не можем оставить этого младенца там, - Его мать в грязи, закрыв лицо юбками, мертвая, а детская коляска на боку, колеса все еще вращаются, - Тип не позволил бы этому ребенку висеть на ветвях.
Они забрали ребенка и передали его на руки женщине, которая куда-то спешила с бочонком дынь; она взяла ребенка без комментариев и поспешила прочь.
На набережной Озмы девочки наткнулись на группу дам, которые бросились в воду, спасаясь от первой волны пылающих посылок, сброшенных флотом дракона. В своих широких юбках они не могли вылезти наружу. Элли и Рейна сцепились и потянули, но если бы женщины не согласились бросить свои наряды в пепельную воду и не забрались в нижние юбки, они остались бы всего лишь плавающими лилиями в пруду, в котором отражались небеса с молниями, золотым огнем и несущимися облаками. Женщины поклонились неотложности момента, поклонились, чтобы их спасли, и поспешили прочь, хихикая, как будто публичная нагота была большим скандалом, чем крах Изумрудного города.
Рейна не видела драконов с тех пор, как вместе с леди Стеллой попыталась успокоить зиму на воде. Она вспоминала этих существ с некоторой нежностью, но сейчас не была так склонна к восхищению. Звери спикировали с облаков со злобой, которую она и представить себе не могла. Она не знала, использовал ли ее отец из Страны Манчкинов Гриммуатику, чтобы сосредоточить свою атаку, или климат шторма, из которого они вышли, напугал их, заставив сражаться сильнее. Она не могла сказать, что они несли в своих когтях и что они уронили, но все, что касалось взрывов в Изумрудном городе, было размером с подожженные деревья - как деревья, превратившиеся в пламя, центральный ствол удара, из которого мгновенно расцвели конечности, артерии и бахромчатые края огня.
Драконы и их взрывы сделали бы больше, чем просто свергли правительство, если бы они уже не справились с этим. Они убьют все живое в стране Оз.
Только тогда Рейна поняла, что в суматохе паники потеряла след Тая.
- Мы должны вернуться, - сказала она Элли.
- Мы не можем, - сказала Элли, - Тэй найдет нас.
- Как Тотошка? - спросила Рейна, - Да ладно
- Тэй умнее Тотошки. Не то чтобы трудно быть умнее Тотошки.
Рейна не была героем, она не была святой; она знала это. Это был не потерянный ребенок, свисающий с ветки дерева, не мертвый школьный администратор, разорванный на куски на земле, который заставил ее задуматься о решении. Это была потеря Тая, ее молчаливого спутника. Она не могла смириться с потерей рисовой выдры, не тогда, когда потеряла так много другого. Снова и снова проигрывать.
Она стояла на краю какого-то школьного двора, среди каких-то детских рустованных пандусов и гимнастической резьбы, и сказала Элли:
- Дай мне шелл. Элли в кои-то веки подчинилась без комментариев. Рейна сказала:
- Я не знаю, сработает ли это, но это не повредит.
Она поднесла шелл к губам и дула так долго, сильно и сильно, как только могла.
Когда Рейна закончила, Элли поддержала ее, чтобы она не упала и не потеряла сознание от усилий. "Озмисты?" - спросила Элли.
- Они сказали, что придут, если смогут. И они уже мертвы, так как же что-то может причинить им вред? Драконы прикрываются облаками; возможно, озмисты смогут обеспечить прикрытие с земли, - Никто не спешит за историей, даже призраки. Озмисты появлялись медленно, поначалу проявляя себя скорее как своего рода маскирующий запах, чем как что-либо еще - сладость свежеприготовленных саванов для стирки, - но они пришли.
В первый день нижние районы страны Оз увидели клочья белых усиков, сливающихся в виде тонких пленчатых фонтанов. Казалось, они появились из булыжника, и вскоре соединились, образовав низкий навес примерно в четырех футах над улицей. Воздух внизу был пригоден для дыхания, и выжившие в поисках воды или тел своих сородичей могли безопасно пробираться - сидя на корточках, сгорбившись, шатаясь от колодца к навесу и обратно.
