Листья опадали, красные и золотые. Они падают в открытую пасть театра. Когда солнце начало садиться над Великими Келсами и его свет упал на сцену, событие землетрясения засияло, как будто оно еще больше пострадало от пожара.
После того, как был приготовлен и по большей части проигнорирован подкрепляющий ужин, и они сидели вокруг небольшого собственного костра, компания Часов без, казалось, Часов, которые их объединяли, Бррр спросил у Мухламы:
- По чьему заказу ты пытаешься втянуть нас в это дело? Насколько я помню, при нашей последней встрече ты не была командным игроком.
- Все еще нет, - сказала она, зевая, - Я отвернулась от своего племени, как и ты от своего, сэр Бррр. Но с людьми я никогда не водилась. Да, я слышала о твоих последующих... достижениях.
Он увидел, что она не утратила ни капли своей снисходительности, почти ласковой. Она продолжала.
- У меня нет денег на вопрос о правительствах в любом случае. Я не обязана хранить верность ни грандам Изумрудного города, ни пискунам из страны Манчкинов.
Малышка Даффи сверкнула на нее глазами в защиту своего народа, но Мухлама была непроницаема для манчкинских взглядов.
- Тебя кто-то послал, - подсказал Бррр.
- Кое-кто попросил меня прийти, - согласилась она, - Кто-то сказал, что ты можешь быть в опасности. Я подумала, что было бы забавно понаблюдать за этим. В конце концов, я была тебе кое-чем обязана.
Близость Бррра с ней дала ей повод, чтобы покинуть линию наследования лагеря Спайсовых тигров. Чтобы избежать участи лидера, которой требовал от нее ее отец, Уйодор Х'Аким. Бррр теперь видел это гораздо яснее, поскольку он тоже не гнушался использовать других в качестве пешек для своих собственных амбиций.
- Я был рад помочь, - сказал он, - Давным-давно.
- Я сделала тебя счастливым, что помогла, - призналась она, - Она взмахнула хвостом так, что это напомнило ему о ее соблазнении, о его мерзости, о его пылкости. Но ее хвост был комментарием к отношениям с животными, а не приманкой.
- Ты освободил меня из моей собственной тюрьмы. Спустя эти годы настал момент, когда я попыталась сделать то же самое для тебя. - Она искоса посмотрела на Илианору, которая выглядела словно вырезанной из слоновой кости, уставившись на пламя, и сухо добавила: - Если это твоя жена, возможно, я пришла недостаточно скоро.
- Расскажи нам, что ты знаешь, - сказал он, - Было ли вторжение Оза успешным? Неужели крепость Хаугаарда сожжена? Император все еще сидит на своем троне? Прошел год с тех пор, как мы потеряли связь с новостями.
Она быстро обрисовала его.
- Жители Манчкинленда защищали свои позиции так долго, как могли, но в конце концов им пришлось покинуть озеро. Все, кроме западного форта. Какое-то время казалось, что Верный Оз сохранит Тихое озеро, требуя восстановления этого края Страны Манчкинов. Возможно, говорили люди, чтобы избежать дальнейших вторжений, преосвященство Манчкинленда решит этот вопрос, согласившись на потерю озера в обмен на политическую целостность остальной части Манчкинленда.
- ИГ всегда хотел только воды, - сказал Лев.
- Неправда. Им также нужно зерно, поставляемое из житницы страны Оз, в центральной стране Манчкинов, - утверждала Мухлама, - Им нужно достаточно разрядки, чтобы торговля могла начаться снова. В Изумрудном городе было определенное количество беспорядков и лишений, пока Оз был вовлечен в эту гражданскую войну
- Так в чем проблема? - спросил Бррр, - Они просят мира.
- Император, - сказала Мухлама и зевнул, - Шел Тропп. Ты помнишь его? Вижу, что помнишь. Младший брат тех сестер-ведьм, Бастинды и Гингемы. Он объявил себя божественным. Он провозгласил себя богом.
- Хорошая работа, если вы можете ее получить, - сказал мистер Босс, его первый комментарий за несколько часов.
- У жителей Жевунов было достаточно благочестия после многих лет, проведенных под игом Гингемы, - ответил Тигр из Слоновой Кости, - Они руководствуются здравым смыслом, когда дело доходит до торговли, но они получают поддержку, когда дело доходит до догмы. Они не будут вести переговоры с богом. Кто мог? Так что, как только казалось, что мир может быть заключен, императору пришлось пойти на благочестивыю перестройку и спровоцировать скромных жителей Манчкинленда, которые никогда не будут рабами. Это не деньги. Это какой-то тусклый маленький уголек самоуважения, который не погаснет в полных грудях жителей Манчкинленда.
- Я не настолько толстая, - сказала Маленькая Даффи, - Я бы сказала, приятно пухленькая.
- Чем полнее, тем приятнее, - сказал мистер Босс, склонив на нее голову.
- Кто руководит этим сопротивлением жевунов посредническому урегулированию? - спросил Бррр, - Когда Гингему убил тот дом Элли...
- Я помню это, - сказала Маленькая Даффи, - Я была там в тот день.
Бррр продолжил.
- Первой реакцией после освобождения было аннулирование прав преосвященных Страны Жевунов и централизация контроля. Нет? Я помню кого-то по имени Хокус, или Кокус, который называл себя премьер-министром.
