- Я нашла этот рисунок раньше тебя. Это было в комнате Ведьмы в замке. Мой отец нарисовал меня для своей любовницы, и она сохранила его. Она, которая казалась невосприимчивой к сентиментальности, хранила его все эти годы. Когда я наткнулась на это - должно быть, однажды я рылась в ее комнате, скучая, как дети, - я написал подпись и вернул страницу на место, чтобы Ведьма знала, что может сохранить бумагу, но она не могла скрыть от меня моего отца, не в моей памяти.
- Как много ты помнишь о тех временах? С твоей матерью, братьями, мной и Ведьмой? А другие твои тети? Вернулись в Киамо-Ко?
- Я едва ли была подростком, когда меня похитили, - сказала она, - И поэтому, конечно, я помню почти все это. Или я думала, что знаю. Но я совсем забыла об этом.
- Ты помнишь, что они забрали и меня тоже?- но Дин Гиор решил, что я не стою того, чтобы тащить меня по суше? Он оставил меня связанным в мешке и подвешенным к дереву. Мне пришлось прогрызть мешковину, что заняло большую часть дня... Потом я упал на двенадцать футов и чуть не умер. И к тому времени, как я пришел в себя, тебя уже не было. Тебя уже не было. Я вернулся домой в замок и стал ждать возвращения Ведьмы - думаю, она была в Стране Жевунов. Это было как раз тогда, когда ее сестра, Гингема, организовала раскол манчкинов, и они отделились от страны Оз, - Он говорил слишком быстро. Он замедлил шаг, - Что с тобой случилось, когда они забрали тебя?
- О том, что я помню, я не хочу говорить, - Она была со своей матерью и старшим братом Ирджи. И эти тетки. Ужасный. Может быть, Ни был прав: может быть, Лир на самом деле не хотел знать. В конце концов.
И не был единственным, кто выжил.
- Ты знаешь, что я пробрался в тюрьму Саутстейрс, чтобы найти тебя? - спросил он ее, - После того, как Волшебник отрекся от престола и леди Стелла стала министром трона? Моим проводником был не кто иной, как Шел Тропп. Шел Тропп, брат Ведьмы. Мой дядя, хотя я еще этого не знал. Хам первого разряда, а теперь он Император.
- Мы только что узнали, что он божественен. Будучи его родственником, делает ли это тебя святым?
Лир склонил голову, хотя и не из благочестия.
- Когда я наконец попал в тюрьму, ты только что сбежала с Южной лестницы. Несколькими днями ранее. Я был так близок к тому, чтобы найти тебя. Они сказали, что ты спряталась между трупами каких-то Рогатых Свиней и была вынесена в пудинге из гниющей плоти Животного, - Он попытался рассмеяться, - "Правда?"
- Я не хочу об этом думать, - То, как она говорила, сказало Лиру, что это было слишком правдиво.
- Это звучит так, как будто вы были так близки к Вешникосту в Макбеггар-Холле. Разве ты не хотела отомстить ему? В конце концов, по указанию Волшебника он похитил и убил вашу семью. Или приказал их убить. Много позже, когда я ушел в самоволку со службы у мессиаров Изумрудного города, он тоже начал за мной охотиться. Он напал на хижину Святой Стеллы в Сланцевых Шалашах, потому что, как говорили, мы были там. Он...
- Мы? Ты и Кендла?
- Я и Трисм. Мой закадычный друг. Мы подожгли конюшню летающих драконов, которых использовали, чтобы наводить ужас на Скроу и Юнамату, так что Дин Гиор жаждал нашей крови. И когда Дин Гиор наконец догнал Трисма, он, вероятно, выбил из него информацию. Слушай, в Макбеггар Холле, разве ты не хотел воткнуть стилет в горло Дин Гиора? Я бы так и сделал. Хотел, по крайней мере.
Она вернулась к салатам и начала раскладывать их рядами по размеру, как будто это имело значение. Ее голос был ровным и беззаботным, когда она заговорила снова.
- Я провела всю свою взрослую жизнь, либо борясь с эксцессами гегемонии Изумрудного города, либо пытаясь не доводить себя до паралича. Человек может делать только то, что он может, Лир. Сегодня я могу собрать немного салата. Сегодня вечером вы, ваша жена, ваш ребенок, мой непохожий муж, ваш Гусь и мои коллеги, мистер Босс и Маленькая Даффи, съедите немного салата. Возможно, однажды я найду в своих руках не салат, а нож. Может быть, генерал Дин Гиор придет поесть салата, но пообедает лезвием, которым режут салат. Если я буду думать только об этом, я не смогу думать ни о чем другом, и тогда я с таким же успехом могла бы лечь под эти камни и присоединиться к другим, которые тоже больше не могут думать.
Стальным, но теплым голосом она добавила:
- Я могла бы спросить то же самое у тебя, Лир. Рвение Дин Гиора найти тебя, потому что ты можешь привести его к Гриммуару, разлучило тебя с твоей собственной дочерью не менее яростно, чем меня разлучили с моей матерью - и с моим отцом. От нашего отца. Ты мог бы потратить эти годы своей сильной юности, выслеживая его.
- Я мог бы это сделать, - согласился он, - Но если бы я потерпел неудачу, у Рейны рано или поздно не было бы отца, к которому она могла бы вернуться домой. Судьба, которую мы, сироты, понимаем, ты и я.
- Мы понимаем, - сказала она, - Мы понимаем салат-латук, и мы понимаем это. Мы не понимаем Дин Гиора. Но нам это и не нужно. Может быть.
