Милан обреченно оглядел странную пару, гадая, кто из них станет их новым попутчиком. Странный обет Вацлава обязывал его соглашаться с любым предложением подобного рода. В худшем случае, к этому следовало относиться, как к веригам.
— Да, господин, — говорил тем временем незнакомец. — Но я знаю, как вам выйти из положения. Купите у меня раба. Он смышленый мальчишка и проводит вас, куда вы захотите. Он хорошо знает страну. И местные обычаи, — с нажимом добавил он.
— Раба? — растерянно повторил Вацлав.
— Не беспокойтесь, я не запрошу очень много. Скажем, двести тугриков. Идет?
Вацлав перевел взгляд на раба. Тот покорно ждал, чем закончится торг. Ему стало жалко мальчишку.
— Это очень дорого для вас? — спросил незнакомец.
— Не очень.
Вацлав достал из кармана деньги и отсчитал человеку двести тугриков. Тот с удовлетворением во взоре проводил глазами оставшуюся у Вацлава толстую пачку наличных, достал из кармана какие-то бумаги, спросил имя нового владельца и стал торопливо писать. Потом достал из-под куртки металлический обруч и защелкнул его на шее молодого человека.
— Получите, — предложил он и передал Вацлаву бумаги. Тот механически сунул их в карман.
— Счастливого пути, господа, — проговорил незнакомец.
Вацлав и Милан автоматически поклонились и пошли по дороге. Их новоявленный раб последовал за ними на некотором расстоянии, вероятно предписываемом местным этикетом. Старший незнакомец остался у развилки и задумчиво провожал их глазами.
Через несколько минут Вацлав обрел-таки дар речи.
— Что ты об этом думаешь, Милан?
— Я думаю, что это попытка ограбления. Видели, как он смотрел на ваши деньги?
Вацлав кивнул.
— Этот пошел с нами на законном основании, его кореш обойдется без этих мелочей и присоединится к нему где-нибудь в тихом месте. Там они нас ограбят и убьют. Видели, как он обрадовался, что мы из Верхней Волыни? Значит, нас не скоро хватятся.
— Логично, — признал маг. — Честно говоря, это единственное разумное объяснение этой истории, — он оглянулся. — Эй, парень, мы правильно идем на Сибиу?
— Да, господин. Я скажу, когда надо будет сворачивать.
— Думаю, что это случится ближе к вечеру, когда стемнеет, — заметил Милан.
Вацлав кивнул.
Они почти не разговаривали весь день. Странный попутчик смущал и тяготил их. Только после обеда Милан спросил:
— А вы уверены, что все это лучше, чем вериги и власяница?
— Конечно, мой мальчик. Ты оказался на удивление хорошим спутником и не доставляешь мне никаких хлопот.
— Рад, что к вам вернулось ваше чувство юмора, Вацлав. А все-таки?
Вацлав пожал плечами.
— Я уже ни в чем не уверен, — он оглянулся на раба. — Эй, до Сибиу еще далеко?
— Километров тридцать пять.
— Я думал, что примерно столько было от того места, где мы встретились.
— По прямой — может быть, а по дороге все пятьдесят.
— Понятно. Не знаешь, где здесь можно остановиться на ночлег?
— Километрах в десяти отсюда есть трактир.
— Слишком далеко, — решил Вацлав. — Переночуем в лесу.
— Зачем? — шепнул Милан.
— Хочу расставить все точки над всеми буквами алфавита. Не тащить же нам его до границы, в ожидании, когда же он все-таки выберет подходящий момент!
— Может быть, сдать его властям?
— Где ты их видишь?
Властей Милан не видел. Так что они прошли еще километров пять-шесть и стали устраиваться на ночлег на кстати подвернувшейся сухой поляне.
Глава 12
Некоторые особенности родового строя
Путники развели костер, Милан начал жарить колбасу на ужин, а новый раб отошел в сторонку, чтобы не мешать. Вацлав при свете костра читал бумаги. Одна из них оказалась договором купли-продажи. Вацлав, содрогнулся, читая ее. До этого он никогда не мыслил себя рабовладельцем, да и вообще считал, что рабство отмерло как класс около тысячи лет назад после войны севера с югом в полулегендарной заокеанской стране. Нет, тогда-то эта страна, судя по всему, была вполне реальной. Но что от нее осталось после войны, никто не знал. Морские границы пересечь было еще сложнее, чем сухопутные, вероятно в результате того, что на море, в отличие от суши, существуют течения, волнения и прочие стихийные бедствия. Конечно, на земле они тоже случаются. Землетрясения, например. Но все ж таки надо признать, что происходят они не в пример реже.
Вторая бумага оказалась письмом. Вацлав прочитал его, подумал и позвал Милана.
— Милан, угости колбасой нашего спутника и подойди сюда. Знаешь, некоторые виды магии трудно использовать для себе лично. Пожалуйста, прочитай мне это письмо.
Милан взял бумагу и начал читать.
