Гейкинг распалился и начал прибегать к угрозам и оскорблениям.
Императрица немедленно приняла Ли Хунчжана. – Что сказал германский посланник?
Но старый Ли Хунчжан лишь виновато повесил голову.
– Почему ты не отвечаешь? – в гневе топнула ногой Цыси.
– Бесстыжий и наглый рыжий варвар сказал, что ждет инструкций из Берлина.
– Что они потребуют? Амой? Цзяочжоу? Тяньцзин? Ханькоу? Ведь они обязательно что-нибудь потребуют… Как им противостоять?
– В Берлине германский министр иностранных дел требовал Цзяочжоу, но я отказал, сославшись на то, что этот порт уже предоставлен русским для зимней стоянки их военного флота.
– Боевой наш флот потоплен японцами, а сухопутные войска не вооружены и не обучены. К тому же мы не знаем, что германцы потребуют от нас. Не забывайте и прежние наши попытки защититься от рыжих варваров и чем они закончились…Большими потерями для Поднебесной…, – напомнил великий князь Цин.
– Так что же мы можем сделать прямо сейчас? Пойти к русским…, ухватилась Цыси.
– А что мы им будем говорить? О чем мы будем их просить? – трезво напомнил Цин. – Об убийстве миссионеров они уже знают. Но это пока все. О чем мы станем просить?
– О том, что существует договор! – крикнула Цыси.
– Но пока в отношении Поднебесной не предпринято никаких враждебных действий…, – упрямо ответил Цин, явно забывая об этикете.
Но и Цыси сейчас было не до него.
Затянувшееся молчание нарушил Гун. – Придется ждать…
– Чего? – взметнулась Цыси.
– Придется ждать, – повторил Гун.
Через неделю в Цзунли-ямынь пришла депеша из Цзяочжоу, что туда вошли три германских военных корабля и на берег высадились две сотни солдат десанта. Командующий эскадрой адмирал Дидерикс предъявил требование начальнику китайского военного отряда в течение двух суток очистить порт и военные укрепления. Под жерлами наведенных германских орудий им пришлось повиноваться и уйти, оставив германцам все – и орудия, и склады с боеприпасами, и укрепления…
– И честь, и совесть, и достоинство, – горько добавил Ли Хунчжан.
– Надо спешить в русскую миссию, – напомнила Жун Мэй.
– Да, да, – спохватился совсем растерявшийся Ли Хунчжан, – поспешим…
Скоро они были у ворот Российской дипломатический миссии и поверенный в делах господин Павлов, бывший при Кассини первым секретарем , любезно их принял.
– Мы получили сообщение, что германцы захватили Цзяочжоу, – почти простонал Ли Хунчжан.
– Я весьма вам сочувствую, – вид у Павлова действительно был огорченным.
– Почему бы вам ни послать туда свои боевые корабли на зимнюю стоянку, ведь в России уже наступает зима?
– Но соглашение было лишь на прошлую зиму.
– Хорошо. В мае прошлого года в Москве был подписан договор между Китайской империей и Россией, согласно которому Россия обязуется защищать Поднебесную от всех, всех, – повторил Ли Хунчжан, – держав.
– Я был извещен, что договор обращен лишь против Японии, – возразил Павлов.
– Нет, – твердо заявил Ли Хунчжан, – против всех держав. Сейчас я прошу Вас составить срочную депешу правительству Российской империи о захвате германцами Цзяочжоу.
– Хорошо, – быстро сдался Павлов. – Такую депешу я сейчас составлю, но, уверяю Вас, что договор обращен только против Японии.
На бланке Российской дипломатической миссии с двуглавым хищным орлом с распростертыми крыльями он быстро написал депешу и Ли Хунчжан лично доставил ее в телеграфную контору и затем поспешил к императрице.
Опять нужно было ждать.
– Ты напомнил ему о договоре? – возбужденно спросила Цыси.
– Конечно, конечно, именно на него я и сослался.
– И что сказал русский посланник?
– Он составил депешу своему правительству, которую я лично отнес в телеграфную контору. Но русский посланник сказал, что договор направлен лишь против Японии…
– Одной лишь Японии? – гримаса разочарования исказила возбужденное лицо Цыси. – Прикажите доставить договор сюда!
В напряженном молчании прошли полчаса и, наконец, запыхавшийся гонец доставил железный ларец. Ли Хунчжан отомкнул замок и вынул голубоватый лист бумаги с черными французскими буквами.
– Читай, – велела Цыси, указывая на договор.
Жун Мэй взяла лист, быстро пробежала его глазами, ища пункт о совместной обороне, и обомлела. В тексте было сказано, что Россия обязуется защищать Китай только от Японии! Но это же невозможно… Она ясно помнила, что в Москве подписывались тексты, в которых Россия обязалась защищать Китай от всех, всех, всех держав!
– Колдовство белых варваров, – это все, что смогла она ответить на пристальный взгляд императрицы.
– Она, она, она читала договор по-французски и уверила меня, что он обращен против всех держав, – затрясся от страха Ли Хунчжан.
– Так вы обманули меня? – взъярилась Цыси. Взгляд императрицы стал пустым и холодным. – В кнуты ее, – велела она стоявшему за троном главному евнуху Ли Ляньину.
Поздно ночью дверь каморки, в которую ее затворили, чтобы утром отдать палачу, бесшумно отворилась и на пороге со свечой в руке появился тот страшный евнух.
– Иди за мной, – шепотом велел от Жун Мэй. – Мы отправим тебя к хушану Яню. Твое место здесь займет другая, преступница. Императрица Цыси ничего не узнает.
