Есенин и Бродский, Тагор, Пастернак —
Теперь не в чести, и ликующий враг
За "Букер" скупает поэтов мятежные души.
Пусть я не поэт – моё сердце болит, —
В душе беспокойной Высоцкий хрипит —
Мне старые песни с годами не кажутся глуше!
Мне с ними жить, и потому – молчу,
застаиваясь, гложет печень ПРАВДА...
Как жаль, что умирать пока не завтра, —
Я б всё сказал... Но дунуть на свечу
пока боюсь... И, самопрезираем,
молчу, глаза сухие отводя...
Прости, Господь, безгласого меня!!!
Не отлучи!... от правды, как от рая...
На постой дано простое сердце, —
Всё простое в людях – неспроста.
Простота – проверенное средство
Жить в тени купели и креста.
На погосте вряд ли кто-то спросит:
Отчего скитальцу не спалось,
Отчего на золотую осень
Серебро откликнулось волос.
Отчего скорбел, к чему стремился,
С кем дружил, а чем не дорожил…
Мне сегодня сердца стук приснился,
Что порвалось, просто разлюбив.
Пусть Бога сын, но что во мне от Бога?
И что ему моих сомнений плен?
Иной всю жизнь, не разогнув колен,
Живёт в плену бездумного порока...
В помпезной роскоши свои проводит дни,
А ночи – в грешный праздник обращает.
Бог милосерд, он многое прощает, —
Мы лишь пред Выбором оставлены одни.
Мой Выбор прост – он звёзд в ночи не гасит,
Но мнится мне – не миновать Микены:
Взлетит душа сквозь тесных рёбер стены,
И, отлетев, – зарю собой раскрасит!!!
Двенадцать подвигов – недюжинное дело, —
Я этой дюжиною грех свой искупаю...
Душа болит – она ещё живая, —
Ещё хрипит израненное тело.
.......
Я – Божий сын. Мне рубище – награда, —
Других наград не даровал Господь...
Щемит душа, ужатая в щепоть,
Моя судьба – быть изгнанным из Сада,
И терпкой горечью запретного плода
Назло ветрам делить добро незлое, —
Колючий тёрн короной золотою
Чело усталое украсит навсегда.
Мой Выбор прост. Печален, краток, ясен, —
Преломлен хлеб и подведён итог.
Я – Божий сын, но я, увы, не Бог, —
Моя душа – зарю собой раскрасит...
Апостолы! Мы были как семья,
Но общий грех – один я искупаю.
Душа болит – она ещё живая, —
Голгофа. Солнце. Прочный крест. И я...
Любовь постылую отправили под нож:
Мешала жить в блаженном забытьи.
Простое сердце есть и у свиньи —
И стал я с этим сердцем толстокож.
И встал. И оглянулся на Восход:
Там нет теней меж жестких "да" и "нет",
Там галогеновый включается рассвет,
И невозможен выход через "Вход".
А тот, кто вхож – осиновым колом
Грозит иным, замыслившим иное,
И в вечной схватке "доброе" и "злое"
Меняет вечное на "Девушку с веслом".
Жизнь дорожает в лапах бытия,
Карманного, дешёвого розлива, —
И только рифмы строчками курсива
Разят разинь, и поражаюсь я:
Давно забыт и в росный луг не вхож, —
Зачем остаток болей берегу?
Зачем стремлюсь к родному очагу,
Когда Любовь – отправили под нож?
Сонное, забытое, былое…
Мне не пережить сегодня ночь.
Я ещё стою, но даже стоя,
Жить впустую – глупо и невмочь.
И невмочь надеяться и верить,
Что однажды буду я прощён…
Прожитого глупо – не измерить,
Нажитое умно – моветон.
Не берут с собой ни дел, ни злата,
Те, кого прибрали за грехи,
Оттого и плачут виновато
Всеми позабытые стихи.
Ухожу. Я сегодня прощаюсь.
С непростившими. С теми, кто зол.
Бог торопит того, кто нашёл,
Оставляя непонявшим зависть...
Оставляя земное земле,
Возвращаю долги. Даже душу.
И стихи, что с годами всё глуше
Будут тлеть, словно угли в золе.
Будет тлен растворён и забыт,
А душа, над планетой летая,
Бесприютною птичьею стаей
Бередить долгим криком зенит.
Краток век. За последней чертой
Оставляю мечты и дороги,
Одиночество, боль и тревоги,
И любви ободок золотой.
Ухожу. Я уже не вернусь,
И не буду прощён или понят, —
Моё сердце замрёт на ладони,
И уснёт рядом с ним твоя грусть.
Всё проходит: друзья и враги,
И бессмертье, и слава, и жалость...
Я уйду, но таким и останусь.
Позабудь. И себя береги.
Своей судьбы, увы, не знаем,
Живём, не ведая о том,
В каком году, в часу каком
Своё дыханье потеряем.
Хлопок – и нет того, что тленно,
Лишь опадают конфетти…
Прости, любовь, меня, прости,
Я не сумею на коленях
Ни жить, ни делать вид, что жив, —
Не прогоняют, разлюбив,
Живого узника из плена.
К чему свидетели паденья
Былой души в бездонный мрак?
Прогноза нет на воскрешенье, —
Всё просто так… Всё просто так…
И прядку с шеи уберёт,
И что с того, что в тот полёт
Душа заблудшая не хочет?
Хлопок, и нет былого тлена,
Лишь опадают конфетти…
Прости, любовь, меня. Прости,
Я не умею на коленях
Ни жить, ни делать вид, что жив, —
Меня прогнали, разлюбив,
На плаху, из былого плена.
И нет свидетелей паденья, —
Палач дурак. Палач – дурак…
Его топор дарит забвенье
Совсем не мне, а просто так…
Теплокровному, мне не пристало хвалиться
Хладнокровьем своим, что за давностью лет
Мнит свободой – петлю, мне распятия спицы
Ладят новые петли, и выхода нет.
Ничего не попишешь – я пью минералку, —
Мне не жалко вина, но от множества бед
