Но как не таись, в маленьком городе с трудом можно долго держать что-то в тайне. Тем более, что-то скандальное. А отношения Васи Мезинцева с дочкой Ленки Махорки – это определённо скандал. Стоило лишь несколько раз попасться вместе людям на глаза, как о нас заговорили. Заговорили настолько активно, что по улице нельзя было пройти, чтобы вслед кто-то не обернулся. И если мне никто ничего не говорил, только удивлялись, то с Васей была проведена родителями настоятельная беседа. Он сам мне в этом сознался. При этом был возмущён и по-молодецки хорохорился.
– Я уже взрослый! – говорил мне любимый тем же вечером. – Почему мне говорят, что делать?
Я заметно загрустила. Сидела на скамейке, вцепившись руками в её края, и печально смотрела себе под ноги. Обдумывала то, что пришлась Васиным родителям не ко двору. Конечно, это было вполне ожидаемо, но всё равно обидно. А ещё я думала о том, что если бы его родители захотели со мной познакомиться, дали мне один шанс, то увидели бы, как сильно я люблю их сына. И все их сомнения на мой счет, наверняка бы, тут же отпали. Но знакомиться со мной никто не хотел.
– Не переживай, – сказал мне Вася, заметив моё несчастное лицо. Сел со мной рядом и обнял тяжёлой рукой за плечи. – В конце концов, какая разница, кто и что говорит?
– Это же не кто-то говорит, а твои родители.
– Глупости, – отмахнулся он. – Поговорят и перестанут.
Я голову повернула, на любимого посмотрела. Пытливо. Спросила:
– Ты ведь не бросишь меня из-за этого?
Мы встретились глазами, и через секунду обдумывания, Вася широко улыбнулся.
– Дурочка. Нет, конечно. Ты же моя принцесса.
Я была его принцессой. Когда-то. Сейчас смешно это вспоминать, но и такое было. Но надо отдать Мезинцеву должное. Он пошёл и против родителей, и против общих знакомых. Возможно, ради меня, но, скорее, из-за строптивого характера. Не смог смириться с тем, что кто-то принялся выдвигать ему условия и указывать, что делать. После случившегося скандала и ссоры с родителями, Вася перестал скрываться, и мы стали открыто появляться на людях вместе. В то время я радовалась и гордилась его смелостью и решительностью. Перед собственными родственниками стояла с гордо поднятой головой, искренне не понимая, чем мама недовольна. Ведь и она, и сестра должны были за меня порадоваться, а они лишь скептически и недовольно поджимали губы.
– Скоро вся ваша любовь закончится, и вот тогда ты вспомнишь все наши слова, – говорила мне недавно родившая и располневшая Дашка. После вторых родов сестра как-то резко подурнела, и характер у неё испортился. Все это видели, все это понимали, но в лицо ей не говорили, не связывались.
– С чего бы ей заканчиваться? – недоумевала я.
Дашка усмехалась.
– А ты что же, мечтаешь за Ваську замуж выскочить?
– Во-первых, – поучительно начинала я, – не выскочить, а выйти. А, во-вторых, почему нет? Не сейчас, конечно, а позже. – Я вызывающе улыбалась. – Мы друг друга любим. По-настоящему. Вася даже с родителями из-за меня поругался.
– Сегодня поругался, завтра помирился. Ты здесь причем?
Я уперла руку в бок, на сестру глянула.
– Даша, ты чем вечно недовольна? И, вообще, какое тебе дело? У тебя есть муж, вот им и занимайся. А меня оставь, наконец, в покое.
– Посмотрите на неё! – тут же вскипела сестра. – Взрослая стала? Слушай, что тебе старшие говорят!
– Ненамного ты и старше, – парировала я. – А тоже начудить успела!
– Это что это я начудила?
– В семнадцать лет залететь и выйти замуж за первого парня, что согласился тебя в жёны взять? Знаешь ли, много ума на это не надо!
– Ах, ты!.. Пошла вон из моего дома! – кричала мне обычно сестра после таких ссор. Я иногда уходила, гордо и молча, а иногда огрызалась и отвечала что-то вроде:
– Это не твой дом, а Серегиных родителей!
Мы частенько выясняли так отношения. Успокоились гораздо позже. То ли когда выяснять стало нечего, то ли когда повзрослели немного и поняли, что у каждого в этой жизни свои проблемы, и поучать друг друга нам не позволяет печальный жизненный опыт и отсутствие настоящей удачи.
А потом случилось то, что изменило всю мою жизнь. Я забеременела. И эта новость стала для нас с Васькой громом среди ясного неба. Не знаю, на что мы рассчитывали, по юношеской горячности мыслями о предохранении мы не слишком себя нагружали, и это привело к закономерному результату. Мне едва исполнилось восемнадцать, я окончила школу и всерьёз задумалась над тем, как строить свою жизнь дальше, правильнее всего пойти учиться дальше, но для этого необходимо было перебраться в Нижний Новгород, в нашем городке учиться было совершенно негде. И весь период сдачи экзаменов и подготовки к выпускному, я изводила себя и любимого мыслями о том, что будет, если я уеду. Кстати, Васька совершенно не видел в этом никакой необходимости. Как и моя мама, и старшая сестра. Когда я впервые заговорила о том, что, наверное, мне нужно идти учиться дальше, мама лишь фыркнула и отмахнулась от меня.
– Юля, не выдумывай. Куда ты собралась?
Я задумалась над тем, что ей ответить. Без лишних фантазий, четко по фактам.
