Впрочем, совсем уж лопухом капитан не был и просто так выскакивать на насыпь не собирался. Подхватив со стеллажа чью-то шинель, он, распахнув дверь, выбросил её наружу.
И тотчас же там бабахнули выстрелы!
Стало быть, засада снаружи имелась…
Ну, так и не удивительно – раз с той стороны подошли, так и здесь, надо думать, люди не дурнее оказались.
В знак приветствия засадникам, наружу полетела граната – нельзя же было не отметить их удачный тактический ход? Он не слишком уж обольщался на тот счет, что взрывом накроет всех – но уж головы-то немцы по-всякому спрятать должны. Жить-то каждому охота – и они здесь не исключение.
И сразу же за тем, как перестали барабанить по бортам осколки, капитан, спрыгнув наружу, кубарем откатился под прикрытие борта – за угол броневагона.
Где и встретился лицом к лицу с одним из засадников. Коренастый немец, ворочая головой (видать, по ушам-то взрывом приласкало!), поднимался с земли. Крутанувшись на месте, Алексей пробил ему внешним краем стопы прямо в голень. Боль от такого удара – та ещё! Да и перелом ноги гарантирован. Беззвучно разинув рот, оппонент выронил карабин и набрал полную грудь воздуха, дабы заорать во всё горло. Не успел – рукоятка браунинга долбанула ему пониже каски. В висок. Если и не насмерть, то боец теперь он точно никакой.
За спиною грохнула пулеметная очередь – в проеме двери нарисовался Копытов с трофейным пулеметом в руках. Не забыл его – молодец!
А напротив него заваливался ничком ещё один солдат – тот, что встал из-под насыпи за спиною капитана. Грамотно распределились немцы, нечего сказать. Был бы Ракутин один, да не швырни он гранату – так и спеленали бы на раз-два.
– Туда! – махнул он рукой бойцу. – Вниз – и в лес! Прикроешь мой отход! Я тут пока за немцами присмотрю!
И растянувшись на насыпи, перекинул ППД в положение для стрельбы.
Отход капитан продумал ещё раньше. Вниз, под насыпь – и вглубь лесополосы. Насколько было видно сверху, из бронеплощадки, лес тут был густой и старый – быстро не прочесать. Да и собак у немцев нет, следов сразу не найдут.
Первый танк, управляемый самым опытным механиком, ефрейтором Бахманом, вылетев из-за поворота, на максимальной скорости прошел полсотни метров и резко развернувшись, съехал в заранее присмотренную ямку. Правда, при этом оттуда так и прыснули во все стороны спрятавшиеся там пехотинцы, но рисковать фон Платтен не хотел. Ценность боевой машины – куда как выше жизни одиночного солдата!
И надо сказать, что пулеметчики броневагона не оставили без внимания столь крупную цель – парочка убегавших была скошена длинной очередью. Пули пробарабанили и по башне танка, но здесь им не удалось нанести никакого вреда. Не по зубам!
А в следующий момент автоматическая пушка танка выплюнула первые пять снарядов… Стрелок не попал в бронеплощадку – разрывы поднялись в опасной близости от её бортов. Но лейтенант не особенно на это и рассчитывал. Игнорировать столь опасного противника большевики не смогут – и все усилия сосредоточат именно на нём.
А вот оставшиеся два танка никуда вылезать не стали. Они пошли прямо через лес.
Один вскорости там и застрял – неудачно повернувшись, порвал каким-то образом гусеницу. На этом его участие в бою завершилось.
Зато второй, ловко пробравшись между деревьями, вышел на удачную позицию – железнодорожная насыпь была видна отсюда великолепно!
И первый же снаряд доказал мастерство наводчика – угловатая конструкция на рельсах окуталась дымом.
Теперь расстрел неподвижного вагона – вопрос времени, не более.
Стоило только солдатам спецгруппы занять свои места, как на другом конце броневагона грохнул взрыв. Обердорф мысленно восхитился своей предусмотрительностью – русские поступили именно так, как он и предвидел! Правда, когда там ударил ещё и пулемет… у солдат, отправившихся в засаду, его не имелось! Неужели капитан оказался настолько предусмотрительным, что оставил снаружи ещё и пулеметчика? Для прикрытия возможного отхода? Черт его знает, от русских всего можно ожидать…
Вскинув автомат, лейтенант вывернулся из-за борта стальной громадины… чтобы тотчас же рухнуть на землю – с той стороны ударила очередь! Невидимый стрелок залег где-то на насыпи и не давал никому пройти со стороны, обращенной к лесу.
А с другой – и так никто не сунется. С дороги могли возобновить стрельбу по вагону. И тогда оказаться около его бортов, с рикошетящими от них пулями – затея не самая хорошая.
Откуда-то сверху разразился очередью пулемет – бронеплощадка продолжала сеять смерть.
Обердорф повернулся к своим солдатам.
– По плану! Бросайте дымовые гранаты!
И в этот момент на насыпь обрушился стальной град – сразу несколько снарядов легли в непосредственной близи от бортов. Осколки забарабанили по броневым плитам. Пробития не последовало – но вот солдатам лейтенанта досталось.
Идиотская ситуация!
Со стороны своих долбит артиллерия, засыпая все вокруг снарядами. Снова открыли огонь и пулеметы в окопах – воздух сразу же наполнился визгом рикошетов. Но перейти через насыпь, чтобы укрыться за ней, не дает залегший русский автоматчик!
