Ксения снова послала к черту, но ничего, надо просто дождаться, когда Женька встретится с ней и поговорит, уж он жалеть ее не станет. Он никого не жалеет. Для него все люди делятся на две категории — на временно полезных и неполезных. Так было всегда. И пока брат с отцом шли по головам, выстраивая свою миллиардную империю, он поддерживал мать, потому что кто-то должен был говорить с ней, жалеть, сочувствовать или радоваться, да хотя бы элементарно сопровождать на прогулке, все-таки у нее начался жуткий артрит. А Женька как уверовал в то, что она больше любила младшего сына, так и живет по сей день с этой мыслью, оправдывает ею свой эгоизм. Признавать не хочет, что проблема-то в другом — в нем самом, в его неспособности воспринимать проблемы других. Ему проще делать дело. И отец был таким же, дельцом от природы.
В постели проворочался до самого утра, даже коньяк не помог. В итоге так и встал, еще шести не было. Надо бы побольше узнать об этой Лизе, да и мальчишке обещал подарок, а если он обещал, значит, сделает.
После завтрака собрался и первым делом отправился в магазин игрушек. На работу сегодня можно не торопиться, все, что от него требовалось, он сделал, и теперь очередь Женьки, пусть поработает, отведет душу, ведь работа — это то, ради чего он, собственно, существует.
И как же была удивлена Лиза, когда встретила его на пороге.
— Добрый день, — растерянно улыбнулась.
— Добрый, — и потряс пакетом с логотипом популярного конструктора, — я тут вот… не каждый день узнаешь, что у тебя есть племянник. Или я не вовремя? Женька дома?
— Почему же не вовремя, — скорее отошла в сторону, — проходите, мы все равно ничем не заняты. А Женя уехал рано утром.
— Поскучал наверно… по трудовым будням, — и зашел в дом.
Тут и Паша прибежал.
— Привет, Павлик! — Кирилл пожал ему руку. — Как дела?
— Халасо, — уставился на пакет. — Это зе мне, да?
— Тебе, тебе. Вместе соберем?
— Давай.
— Тогда держи, — и вытащил из пакета большую коробку, на которой был нарисован пассажирский лайнер с диспетчерской вышкой.
— Ух ты! — аж запрыгал на месте.
— Ага. Запомни, твой дядя очень щедрый человек, — расплылся улыбкой.
— Спасибо, — схватил коробку и помчался в гостиную.
— Спасибо вам, — вступила Лиза. — Может, пообедаете? Я как раз приготовила.
— Не против, — снял с себя пальто, разулся. — И давайте на «ты», мы все-таки почти уже родственники.
— Давай.
Честно говоря, она не понимала, что происходит и зачем он приехал. По крайней мере, со слов Евгения, Кирилл не очень хороший человек и единственный его мотив знакомства — это собрать побольше информации.
— Ну, как? Отдохнули с дороги? — зашел в кухню следом за ней.
— Да, более или менее.
Кирилл сел за стол, осмотрелся:
— Долго же этот дом пустовал.
— А что? Женя здесь не жил?
— Нет. Как построил, так и все. Закрыл на ключ. Приезжал потом только, чтобы проверить, все ли в порядке.
Лиза тем временем подала ему тарелку горячего борща с двумя ломтями домашнего хлеба.
— Вот это красота, — присвистнул.
- Вы ешьте, я сейчас за Пашей схожу.
Через минут пять они все сидели за столом, Лиза кормила сына, который был всецело занят изучением инструкции по сборке. Кирилл с искренним интересом наблюдал за ними. Все-таки и Евген сломался, не выстоял перед женскими чарами. Кто знает, может быть, и он скоро познает, каково это, иметь семью.
— Это было потрясающе, — отставил пустую тарелку, — спасибо, Лиза. Руку на сердце положа, такого борща я еще никогда в жизни не ел. Остается только позавидовать Женьке.
— Спасибо, — и покраснела. — А он знает, что ты здесь?
— Нет, — пожал плечами. — Не переживай, даже если узнает, претензий к тебе никаких. Я сам приехал.
— Да дело не в этом…
— В этом. Мой брат слишком подозрительный не там где надо. Еще не доверяет мне от слова совсем.
— А разве есть повод?
— Нет. Но если повода нет, его всегда можно придумать, — улыбнулся крайне заразительно, Кирилл как прямая противоположность Жени, без конца улыбается, шутит. — Да и не важно это. Я приехал просто познакомиться поближе, с племянником подружиться.
— Дядя Килил? — вот и Паша справился со своей порцией, — а ты мне помозес?
— Еще бы! — сразу поднялся. — Спасибо, Лиз, еще раз. Это, — указал на тарелку, — все-таки это великолепно. Увы, теперь глубоко одинокий и местами несчастный родственник Женьки будет периодически околачиваться около вашего двора. И все, все, все, больше не смущаю, — подошел к Паше, — ну-с, пойдем творить.
— Идем, — с радостью поспешил за ним.
Следующие полчаса Лиза наблюдала за тем, как Кирилл, сидя в позе лотоса на ковре, собирает с Пашей самолёт. Такое ощущение, что вся жизнерадостность досталась Соколову младшему, тогда как старшему — угрюмость. Зато на лицо они очень похожи. Оба темноволосые, смуглые, высокие и здоровые, правда, Женя все же поздоровее будет.
— Мама! Посмотли! — подбежал к ней с самолетом в руках.
— Вау, — и встретилась взглядом с Кириллом, тот сидел уже с вытянутыми ногами, демонстрируя на этот раз сине-оранжевые носки.
— Дяде Зене показу, когда плидет, — и помчался играть с новой игрушкой.
