Прежде всего мы отправились в колледж, что, очевидно, было необходимо для нас, как для гостей штата. Ректор -накрахмаленный молодой человек с надменным лицом -встретил нас с ледяной любезностью. Колледж построен по типу восточных медресе, с террасами, выходящими на площадь большого двора. Из тысячи восьмисот студентов всего сто сорок пять девушек. За двенадцать лет обучения здесь можно получить все ученые степени: бакалавра, магистра и доктора наук. Сам ректор - доктор экономических наук, он учился в Англии, у Ласки. Слышали ли мы эту фамилию? Да, мы ее слышали, это один из лидеров лейбористской партии. Но вообще ректор - последователь экономических взглядов Веббов. Знаем ли мы что-нибудь о них? Да, мы о них знаем. Ленин пользовался для своих работ трудами супругов Веббов и переводил их сочинения. Слышал ли об этом мистер? Оказалось, что мистер об этом не слышал.
Ректор показывает нам колледж - аудитории, библиотеку и издали - лаборатории. Был ли мистер в Москве? Вероятно, ему было бы интересно посмотреть новый Московский университет. "Ах, это, кажется, самое большое здание в мире?" - в интонации г-на ректора слышится явная ирония.
Мы проходим в другой двор, где расположен ботанический сад. Нас встречает профессор ботаники, очень приветливый, простой и обаятельный человек. В саду много цветов, но деревья, как мне показалось, самые обычные для Индии. Я говорю, что даже между такими далекими друг от друга странами, как Индия и Советский Союз, все же больше сходства, чем разницы. Вот, например, эти цветы. У нас их называют львиный зев, а это - георгины, вот астры, а вот на ветках - наши воробьи. Профессор ботаники смеется. "Да, но у нас это - зимние цветы. Летом у нас цветут совсем другие". Был ли здесь кто-нибудь из советских ученых? Ректор колледжа не помнит, профессор ботаники дает точный ответ: "Нет, никто не был".
Я спрашиваю, сколько стоит обучение в колледже. На этот вопрос ответа не последовало. Изучают ли студенты европейскую классическую литературу ?"Да, на филологическом факультете изучают английскую литературу". Имеют ли студенты колледжа возможность знакомиться с советской литературой? Лицо ректора становится каменным. Он вообще ничего не знает о советской литературе. Мы откланиваемся, желаем колледжу процветания и отправляемся в клуб искусств.
Встреча с ИПТА происходила, как и раньше, в атмосфере самых теплых, дружеских отношений с индийскими
товарищами по искусству. Театр "Джанта", где состоялась встреча, - профессиональный театр, принадлежащий другой демократической театральной организации. Она также присутствовала здесь вместе с ИПТА. Помещение театра, по-видимому, бывший склад, переделанный в кино, где, вероятно, уже потом была построена маленькая примитивная сцена. Сейчас половину зала занимает избранная публика - врачи, адвокаты, поэты, композиторы, учителя. Это все члены ИПТА и группы "Джанта". Среди них - трое известных драматургов.
На сцене появляется неизменная фисгармония, и в нашу честь исполняется народная песня Ориссы. К нам обращается президент местного отделения ИПТА, г-н Ашок Рао. Он говорит о том, что после получения Индией независимости индийское искусство вместе со всей страной вступило в период бурного развития. "Может быть, у нас не все еще благополучно, -говорит Ашок Рао, - но мы работаем, и у нас есть определенная цель. Дружба между Индией и СССР развивается, и мы верим, что получим помощь в области искусства. Мы ждем ее от нашего благородного брата, от прекрасной страны, начавшей эру спутника". Потом выступает с приветствием директор театра "Джанта", после чего нас знакомят с каждым из присутствующих в отдельности и исполняют еще несколько песен.
Из театра мы идем в колледж искусств. Он находится под эгидой Всеиндийской академии танца, музыки и драмы в Дели. Профессора и учащиеся школы знакомят нас со своим искусством. Опять барабаны и мелодичное, монотонное, как бы равнодушное пение. Вот дуэт влюбленных: он обещает ей золотые горы; она полна сомнений. Но он уверен, что его большое чувство все равно тронет ее. А она неожиданно спрашивает: "Ты скажи лучше откровенно, сколько раз ты уже обманул меня".
Мы сидим на стульях, остальные на полу. У стены, тоже на полу, - две дамы в сари и золотых очках (очки здесь почти обязательны) и с золотыми украшениями в ноздрях. Они обращаются к нам в перерыве между номерами: они надеются, что мы успели по достоинству оценить старинную архитектуру Бхубанесвара. Мы отвечаем, что город произвел на нас очень большое впечатление. Выясняется, что они приехали сюда специально, чтобы встретиться с советской делегацией.
