— Я хочу быть с тобой, понимаешь? Хочу провести с тобой остаток своих дней, хочу состариться вместе. Ни к одной женщине я не испытывал подобных чувств до дня, когда ты так дерзко ответила мне тогда, на балконе. Ни одну не представлял ранее своей супругой. Но ты ворвалась в мой уютный мирок, словно свежий ветер, перевернула его с ног на голову. Останься со мной, ты нужна мне… как никто. Я хочу быть подле тебя, хочу разделить с тобой и горести, и счастье. И я не хочу делить тебя ни с кем. Ты должна быть моя и только моя. Ранее я не понимал, что встречаясь вот так украдкой, я унижаю не только ее, но и себя, принижаю свои чувства. Да ранее и чувств таких не было, — он провел рукой по ее волосам и тихо продолжил. — Я схожу с ума при мысли, что он касается тебя, что он тебя целует… Эти мысли причиняют мне почти физическую боль. Ты любишь меня, меж нами ничего не изменилось. Почему мы не можем быть вместе? Ты сказала тогда, что остаешься с ним из-за дочери. Но разве я не смогу стать отцом для нее? Разве не смогу полюбить ее так же, как любит он?
Марина так рванулась из его рук при этих словах, что он еле удержал ее. Сергей заметил, как тень острой боли промелькнула в ее глазах, и встревожено спросил:
— Что с тобой? Почему ты так дрогнула?
Ах, если бы ты знал, горько подумала Марина. Если бы ты только знал правду, что я скрыла от тебя! Что было бы тогда? Простил бы ты мне этот обман? Смог бы понять причины, по которым я утаиваю от тебя тот факт, что у тебя есть дочь?
— Анатоль никогда не отдаст мне ее, — вслух произнесла Марина. — Он сам сказал мне это. По закону он имеет право отобрать ее у меня, если я уйду от него, а я… я просто не перенесу этого… жить розно с ней.
Сергей прижал ее к себе, и она вцепилась в него изо всех сил, пряча свои слезы у него на плече. Словно она тонула, а он был спасательным средством для нее.
— Почему ты не сказала мне? — проговорил он. — Неужели ты думаешь, что невозможно обойти этот закон?
— Я спрашивала у поверенного. Нельзя. Он отец, тем паче, он — флигель-адъютант Его Величества, разве есть у меня шансы против него в тяжбе? Ни малейших, — с горечью произнесла Марина. — Он просто переиграет и меня, и даже тебя.
— О, моя милая, — прошептал он, улыбаясь в ее волосы. — Выход есть всегда. Давай уедем. Ты, я и твоя дочь. Мы можем забрать ее и уехать.
Марина отстранилась от него и взглянула ему в глаза.
— Бежать? — прошептала она потрясенно.
— Бежать, — согласился он. — Мы уедем втроем. Все дороги открыты перед нами. Уедем за границу, в Рим или Флоренцию, Париж или Лондон, по твоему выбору. Начнем новую жизнь. Ту, которая когда могла бы быть у нас, не будь моего пленения. Ту, что нам была суждена.
— Он будет преследовать нас, — проговорила Марина, качая головой. Она вспомнила слова, произнесенные как-то Анатолем, и повторила их сейчас. — Если мы решим уехать тайно, нас будут преследовать. Сначала жандармы. По нашему следу пустят жандармов. И если они схватят нас, то ты отправишься прямиком в крепость, а после возможно — опять Кавказ. А я буду возвращена своему супругу, из рук в руки, словно вещь. Если нам все же удастся пересечь границу, то и там нас не оставит Анатоль в покое. Он наймет людей, и нас будут искать везде и всюду. А если найдет, то вернет сюда, в Россию, где опять же — крепость и ссылка, Кавказ. А я не перенесу, если с тобой что-нибудь случится.
— Со мной ничего не случится, — заверил ее Сергей. — Анатоль забыл поведать тебе, что хоть Европа и меньше нашей отчизны, но все же затруднительно отыскать в ней троих беглецов. Особенно если они не хотят, чтобы их нашли.
— И ты готов рискнуть всем? Своей репутацией? Своим именем? Мы никогда не сможем вернуться сюда. Как же его сиятельство Матвей Сергеевич?
— Я предлагаю это с его позволения, — ответил ей Сергей, и она не смогла сдержать своего удивления, услышав это. — Да, это так. Мы как-то имели с ним длительную беседу, и он согласился, что уехать из страны — единственный шанс для нас с тобой. А теперь подумай, Марина, только подумай хорошо. Согласна ли ты уехать со мной? Жить со мной одной семьей. Растить со мной общих детей (если, конечно, Бог даст) и твою дочь. Вместе встретить старость, рука об руку пройдя через жизнь. Ты согласна? Отринь все мысли о том, что поведал тебе Анатоль, и загляни в свое сердце. Если ты сейчас скажешь, что не поедешь со мной, что тебе лучше и покойнее подле Анатоля, я отступлю и в этот раз уж навсегда. Но если ты чувствуешь, что твое сердце полно любви ко мне, как мое — любви к тебе, то я увезу тебя, обещаю! И я не обещаю, что нас ждет беззаботная жизнь в дальнейшем, без трудностей и горестей, но твердо обещаю одно — я приложу все мыслимые и немыслимые усилия сделать тебя такой счастливой, как ты того заслуживаешь, я сделаю все, чтобы ты никогда, ни единого мига не пожалела о своем выборе!
Уехать с ним? Подвергнуть себя и его всеобщему остракизму и порицанию? Бросить все в этой стране и начать заново жизнь в другой? Только он, она и их дочь…