В теле пацана 6 (СИ) полностью

Лишь восемь патронов в магазине не такие, как в плахе. Пули переделаны, они выплавлены из серебра с сердечником из илинума. Максимальная пробивная способность и проникающий эффект серебра поразит любого вампира, каким бы старым и сильным он ни был. Останется только спровоцировать и добить.

Не трать пули понапрасну, пилот.

Кто мы, Беринг? Благодетели? А может, вредители? Не мы ли зло?

Кого я убил на самом деле. Что за мир они защищают ценой всего прочего?

Надеюсь… Центр ответит на все мои вопросы.

Спасательная капсула держит меня внутри бесконечно долго. Только потому, что ощущаю, некое движение, ещё не схожу с ума.

По счётчику я всего восемь минут в ней провёл, переживая в башке всё заново. И борясь со смятением в прогнившей душе.

Когда я стал вампиром?

Почему не подействовал пенициллин в крови, как раньше?

Кто для меня все они…

Замедление аппарата, присоединение к системе. Стыковка завершена. Люк открывается автоматически. Поднимаюсь с кресла слишком легко. Нет, это не невесомость, притяжение слабее раза в два.

Вываливаюсь из капсулы с остервенелой мыслью о том, что, наконец, узнаю хоть какую — то правду.

И то, что на пути сюда думал о своём войске, теперь кажется таким ничтожным, незначительным. Лицемерным.

Они всё дальше, кровавый туман застилает их лица. Чувства изменились. Сердце не болит.

Силы восстановились, но я больше не ощущаю магии.

Тёмный коридор, нет… шлюзовая камера, похоже. Несинхронно загораются над головой белые лампочки, я будто в бочке. Пшикает что — то, обдавая воздухом, какие — то огоньки пульсируют по стенам из металла и пластика.

Ощущение такое, что я здесь был совсем недавно.

Зелёный свет вспыхивает над люком впереди. Руки тянутся к нужным рычагам. Они помнят даже лучше меня. Прохожу в следующий отсек по прорезиненному полу. Как на подводной лодке, давит округлый, невысокий потолок на лоб. Ни иллюминаторов, ни экранов. Может, и не в космосе я, а где — нибудь на дне океана. Всё невзрачное, серое, цветов не хватает, звук от шагов совершенно чуждым кажется.

Метров двадцать коридор и дальше первый отсек — узел. Судя по запаху от пластика, по этому маршруту ходили давно. Если ходили вообще. Шагаю дальше, повернув направо, открываю всё новые и новые люки. Интуитивно выбираю маршрут, не встречая ни живых существ, ни проявления искусственного интеллекта. И вот очередной круглый полутораметровый люк открывается с пшиком, и в нос зашибает стойкий смрад.

С большей степени вероятности обитаемая часть Центра только началась.

Перешагиваю и оказываюсь в большом отсеке с крупной белой колонной в центре, подпирающей потолок и расходящейся в разные стороны ребристыми каналами. Если в коридорах высота не более двух метров, то здесь уже под десять. Диаметр столба в центре, как у полноценной лифтовой шахты, на неё и смахивает. Лестницы из пластика обломанные частично по стенам идут спиралью с выходами в проёмы на этажи выше — походит всё на улей. Или гнёзда птиц под обрывом. Хотя не совсем, после метровых ниш тупики, потому что люки, похоже, задраены, красные индикаторы горят.

Свет здесь белый, как и в коридорах. Но более тусклый: две трети по виду люминесцентных ламп на потолке не горят. В некоторых местах провода с потолка свисают, как водоросли. Крышки открыты вентиляционные везде, из них верёвочные лестницы свисают, сплетённые из проволоки.

По площадке отсека семь лачуг вокруг столба настроено из чего ни попадя: пластик, листы, проволока, гофры. Видны следы быта. Но большая часть строений явно брошена, странной бардовой пылью всё покрылось.

Исследую, быстро обходя вокруг. Никого.

Стоит обратить свой взор на солидную дверь, ведущую в другой отсек, с верхнего проёма, что на пару метров выше, доносится шум! Кто — то приближается. Это единственный открытый проход сюда, не считая того, из которого я вышел.

Вернее даже не открытый, его выломали. А точнее расковыряли. И лестница здесь самая пошарпанная.

Страха перед неведомым обитателем нет. Несмотря на то, что магия улетучилась. Ни переместить что — то, ни вдарить огнём или ледышками. Зато нано — броня исправно откликается, доспех закрывает меня по самую шею.

Но лишь для того, чтобы убедиться, что я всё ещё помню зачем здесь.

Худощавый заморыш с глазами навыкате в своём грязном жёлтом комбезе смахивает на сантехника, который вылез из канализации. Он ещё не появился, а я уже учуял омерзительную вонь.

Вынырнув из проёма, неопрятный, низенький мужчина лет двадцати на вид замер на пару секунд, глядя на меня с недоумением, если не страхом.