В теле пацана 6 (СИ) полностью

У меня к тебе будет просьба, мой дорогой друг. Все наши ошибки и заблуждения прошу оставить в прошлом. И не упоминать о позорном пленении и обо всём, что с этим связано по прибытии во дворец. Наш король искренне верит, что мы с Имиреттой гостили у Ханы, решая мелкие политические вопросы. Но мы отыграемся за все унижения перед этим народом.

Однажды Кусубат станет нашей провинцией. Вместе мы подомнём под свою власть всех.

С глубочайшим уважением, твой брат'.

Умеет подлизнуть, настоящий политик. Ха! Что и следовало ожидать. Просит прикрыть его задницу, умолчав об их глупости и предательстве жены. Дал взятку в виде наёмников, умаслил речами.

А с замыслами Узимира опоздал, братец. И больше скажу, если бы я прочёл это до того, как хвост покинул отца Нелли, вряд ли бы поверил, решив, что это хитрая провокация.

Выходит, правдой поделился.

И вестей у него от нас немного. Но, скоро со снабженцами придут в Левант шокирующие новости. О потерях уж точно. Судя по сплетням солдат с костра, которые недавно слышал, никто умалчивать не будет, как нас покосило. Тут практически каждая гарда на половину, а то и две трети полегла.

Сворачиваю письмо и в костёр прямо при Деодоре, который смотрит вопросительно.

Что ж. Фейрат хоть и кривил всегда лицо в мой адрес, иногда вякал. Но ничего плохого мне не сделал. Чего нельзя сказать о некоторых.

Вот одна как раз и хочет вставить свои пять копеек. Раскручиваю цилиндр Имиретты с опаской, отойдя от Деодора на два шага.

Вытащил рулончик, развернул, затаив дыхание, готовый в любой момент замедлить время на максимум. И вот её изящные загогулины, адресованные мне:

«Не делай то, что задумал, не собирай все Камни. Это ловушка».

Кратко и лаконично.

И как это понимать? Мля, всё настроение испортила. Через пару мгновений бумага ссыпалась сквозь пальцы и развеялась пеплом по ветру прямо мне на штаны.

О, как.

— Что — то серьёзное? — Насторожился Деодор.

— Да ерунда, не переживай, — отвечаю и протягиваю последний слог, завидев, как Нелли с Вебисидой скрываются меж палаток, промчав быстрым шагом!

— Вот только этого мне не хватало, — прорычал себе под нос и двинул следом с холодеющей грудью.

— Крис⁈ — Окликает Деодор. — Что такое⁈

— Позже, всё позже, — отмахиваюсь и замедляю время!

Застаю их на тропинке уже на границе палаточного городка. Идут плечом к плечу, Нелли мой фонарик включила.

Убедившись, что драки нет, возвращаюсь в нормальный режим метрах в восьми от них.

На фоне массового шума, доносящегося с военных лагерей, где как раз начали активно работать топорами по дереву, вряд ли они услышали шорох от меня. Девушки и не оборачиваются.

Да и вообще, вокруг стоит такой мощный звуковой фон, что жужжащих комаров у уха не слышно. Армия на квадратные километры весь лес заняла, траву с кустами затоптала. Всё ямами с туалетами изрыто, костры, стойла, палатки. Вся живность охренела от такой массы людей.

— …Где сейчас он? — Спрашивает Вебисида.

Похоже, они уже преодолели самую сложную часть разговора. Наёмница спокойна.

— В конце колонны, где и положено быть рабам, — отвечает Нелли безразлично. — За полдня прибудут.

— Я поскачу, — говорит бывшая наёмница с нотками вопроса.

— Хочешь забрать его себе? — Спрашивает Нелли с некой насмешкой.

— Ты всё знаешь, — выдала Вебисида.

— Знаю, ты столько времени провела с людьми, и позабыла менталитет своего народа, — выпалила «тигрица» чересчур высокомерно на мой взгляд.

Вообще на Нелли не похоже!

— Он уже не тот. И он уже не он, — добавила, не мудрствуя лукаво.

— Если ты против, моя принцесса, я подчинюсь.

— Мне всё равно, хочешь посмотреть, что бывает после величия. Смотри. Но знай, Узимир умер. От него осталась только гордыня. Если попросишь Криса вырастить ему хвост, Узимир отрежет его себе сам.

— Такого не будет.

Иду за ними, чуть ещё отдалившись, и уши вянут от тона Нелли.

Царица, так царица.

Думал, что наёмница кинется её душить, а нет. Идёт, смиренно слушая наставления. Похоже, у фелисов психология так устроена, что всё дело в хвосте, как в символе достоинства. Вдобавок острое чувство иерархии присуще.

Выдохнул с облегчением, остановившись. И двинул в палатку спать, думая почему — то о Лиен.

С потерей хвоста она переменилась, что ни говори. Ловлю себя на мысли, что перестала быть интересной. Харизма ушла и индивидуальность замылилась. Всё — таки осталась сломленной. Похоже, это и сыграло роль в той дикой и мгновенной влюблённости в нашего заклятого врага.

Иногда такое выше любого из нас. Особенно если жизнь потрясла тебя очень сильно.