— Как ты собралась регетку стойко отдаться, если даже мне сиськи показать не можешь? — Шиплю на неё. — Слабачка.
Девка злится и резко задирает топ, вываливая грудь размера почти четвертого. Хорошие шарики ещё не повисли, но уже разведены, соски средние бардовые. Хочется потрогать. Что и делаю.
Ладонь прислоняю к дойкам. Дёргается, хмурится, но стоит. На вес трогаю, жму. Хочется подольше пожмякать, но это будет слишком подозрительно.
— Неплохо, — комментирую и иду к следующей, замечая, что предыдущая так топ и не опустила. Ах да, команды ж не было.
— Обнажи грудь, — киваю.
Задирает топ быстро, у этой тугая троечка, которая даже не упала толком. Торчащие в ткани скалы, так и сохранили свою форму.
— Отлично, — оцениваю дойки, лишь вскользь проведя по ним ладонью. Но улавливая прерывистость в дыхании девушки.
Третья… тут двоечка с крохотными розовыми сосочками. Дальше будто по убыванию этот отрезок шеренги. Напротив лидера группы встаю, у которой задница торчащая и бёдра хорошие. А вот сисек нет вообще. Чуть ниже меня ростом, хороша, сучка.
— У меня не на что смотреть, Мей Ран, — слышу от неё негромкое, но ожесточённое. Похоже, она подумала, что я её выпру из группы за такой недостаток. В таком случае пошла бы к чёрту ещё треть группы, у которой сисек нет. Но в этом ли счастье?
— Поднимай топ, сказал, — прорычал в ответ.
Стоит, не двигается. Ноздри ещё больше раздула красотка. Серые глаза дичают.
— Выполняй приказ наставника. Или вздумала перечить?
Поднимает резко. Мдя, всё хуже, чем я думал. Если бы не розовые соски, вообще не разберёшь, где сиськи.
Стоит красная, как варёный рак.
— А говоришь не на что смотреть, — усмехнулся.
— У меня нет груди, Мей Ран, — прошипела.
— Есть, и я докажу, — бросаю и киваю ей назад. — Выходи из строя и жди наказания.
— Слушаюсь, Мей Ран, — выдавила, чуть помедлив.
Дальше по строю иду, девки задирают свои топы живенько. И вот она заветная девка примерно в середине строя, у которой самые крупные дойки! В принципе, из–за неё и весь этот сыр–бор.
С розовыми щёчками смущения она поднимает свой топ, вываливая дойки размера пятого, а то и шестого. Стойкая форма, соски маленькие, со стороны подумаешь, что силикон. Но на ощупь такая естественная и нежная, вызывающая неистовое удовольствие. На одну сисю лечь, другой укрыться. Вспомнилась Жозефина с её дойками, у этой почти такие же, чуть поменьше и покрасивее. Да и сама ученица хорошенькая, при такой груди не слишком жирная, ноги качает, жопка какая–никакая есть.
— Идеально, — не сумел сдержаться от комментария и дальше пошёл.
До конца всех раздел, наслаждаясь обилием сисек. Все хороши, даже маленькие. У некоторых и двоечки такие славные, что хочется сразу губами. Точёные тела, что тут скажешь. У одной худышки сиськи на рёбрах троечка, пресс кубиками и задница торчком, пусть в бёдрах малость подкачала. Но застенчивая, синеглазая красотка разволновала меня не на шутку. Захотелось сразу поцеловать её в губы, ухватив за попку.
Вернулся к середине строя, где главная стоит с опущенной головой и поднятым топом фасадом к шеренге.
Весь строй с голыми сиськами на меня посматривает украдкой. Вот так бы всегда встречали. Чуть улыбку не растянул на наигранно серьёзной мине.
— Говоришь, сисек у тебя нет? — Наезжаю сразу. — Сейчас мы это проверим. А заодно посмотрим, чему вас прежний наставник научил.
С этими словами подхожу к ней в упор и хватаю за крепкую талию.
— Не дёргайся, это приказ, — рыкнул, ощущая сопротивление.
Губами касаюсь сосочка и чувствую, как перехватывает у той дыхание. Девка слабеет у меня в объятиях быстро. А я целую, как умею. Посасываю, обрабатываю языком. Один сосочек… второй… По прерывистому дыханию и непроизвольным мелким дёрганьям вычисляю, как ей нравится больше. В процессе опускаю руки на упругие ягодицы, это уже для своего удовольствия.
В какой–то момент понимаю, что она дрожит. А затем кончает, успевая едва–едва скрыть стон в голос. Отрываюсь от ласк.
Позади народ, кажется, не дышит вообще. Неужели им такое в новинку? Или прежний препод не сильно наглел?
Оборачиваюсь к публике, успевая уловить, как сжимается теперь подопытная со своими вставшими, что скалы сосками. Девки быстро опускают глаза, все краснющие.
— На четвереньки, живо, — командую главной.
С недоумением смотрит, хмурится. Опомнившись, быстро падает на колени. Помогаю ей принять нужную позу, повернув её задницей к строю.
Спускаю лосины рывком, оставляя трусы, которые частично в булки впились. Обычные, серые трусы. Но уже мокрые в районе щёлки. И это несмотря на обилие кудрей, всё равно смазка просочилась.
— Спину прогни, — рычу, хлопая по пояснице.
Послушно выполняет. Усаживаюсь рядом у шикарной выставленной задницы. Крупные ягодичные мышцы — это всегда красиво, особенно если они чуток с жирком у молодухи. Опускаю ладошку на булку, по которой сразу гусиная кожа идёт. Собираю трусы к центру, оголяя роскошные ягодицы полностью, тяну назад ещё, больше пропитывая ткань.
Твою мать, какая же у тебя задница… Не могу удержаться, похлопываю слегка.
