Его признание меня поражает и от этого мне еще легче с ним говорить.
Мы совсем не фильтруем свою речь, откровенность и прямота так и брызгает из нас.
— Я буду на другой стороне кровати, я не храплю и когда я уставшая, то сплю в одной позе. Но, если ты категорически против, я уйду.
— Та спи ты уже, я уже засыпаю, к тому же мне нравится наши свидания в темноте, я начинаю привыкать, – отвечает тихим низким голосом он.
От него пахнет гелем для душа, так приятно.
— Спасибо, мне тоже они нравятся, – еле переворачивая языком, отвечаю я.
Зарываюсь под одеяло и уплываю в сладкий сон.
Четверг.
Утром меня разбудил будильник, на часах 8.30. В комнате почти темно. Небо сильно затянуло тучами. Поворачиваю голову, Арчи нет, он уже на работе. Мне понравилось наше ночное общение. Знакомство вслепую. В кровати. В темноте. Оба обессиленные. Ни капли стеснения, застенчивости, скромности. Все так необычно. Интересно, при свете дня он тоже такой простой. Завтракаю и собираюсь. Маринка тоже уже на работе. Еду в больницу на укол.
Мой доктор Любимов сидит в коридоре за столом. Что-то пишет. Он как всегда неотразим и красив, как бог с Олимпа.
— Доброе утро, – здороваюсь я с ним.
— Доброе утро, я же Вас отпустил, – говорит он.
— У меня сегодня укол, – отвечаю я, наслаждаясь его небесными глазами.
— Понятно, – он опускает взгляд на бумаги.
Я прохожу мимо него и иду к себе в палату. Начало дня меня радует. После укола, лежу несколько минут. На улице сегодня холодно, поэтому я укутываю свою задницу теплым поясом. Только я собираюсь уходить, как в палату заходит анестезиолог и называет моя фамилию. Если честно, когда он заходит к нам в палату, то мне хочется превратиться в пыль, или вообще растворится в воздухе. Я до ужаса его боюсь. Пока я лежала скрюченная от боли, то наслушалась его консультаций. Я уже наизусть знаю название двух видов наркоза, и что происходит с человеком, когда наркоз выходит. Я говорю ему, что это ошибка и у меня нет операции. А он отвечает, что ошибки нет. Я выбегаю из палаты и бегу по коридору, сбивая всех и все на своем пути. Добегая почти до поворота к ординаторской, из-за угла выходит Любимов, и я врезаюсь прямо в него. Спотыкаюсь, но не падаю, так как он успевает меня подхватить.
— И куда это мы так спешим, сбивая всех с ног, – недовольным голосом спрашивает он, при этом хмурит брови.
Похоже, он злится из-за того, что его сбили с ног. Я тоже злюсь из-за истории с анестезиологом.
— Артур Владимирович, почему я в списке у анестезиолога, я чего-то не знаю?- с выпученными глазами вся запыханная, спрашиваю я.
Голос дрожит. При этом я держу его за предплечья и стою слишком близко. Совсем не соблюдаю дистанцию. Он замирает и долго смотрит на меня. Он делает шаг вперед, пытается меня обойти. Похоже, я в запретной зоне, поэтому быстро убираю от него руки.
— Сейчас разберемся, успокойтесь, пожалуйста, и идите в палату, - раздражено отвечает он.
Я смотрю перепуганным и сердитым взглядом. Резко разворачиваюсь и иду в палату. Через несколько минут приходит мой Любимов. Смотрит на меня, а на губах играет тень улыбки, которую он пытается подавить. Он еще и смеется надо мной. Вот гад!
— Извините, произошла ошибка, просто в отделение есть еще одна Смирнова, анестезиолог недосмотрел инициалы.
Я вздыхаю с облегчением.
— Испугались, – улыбается он своей милой улыбкой.
Как же ему идет, когда он улыбается.
— Да, до чертиков, – улыбаясь, признаюсь ему в ответ.
Он продолжает улыбаться. Стоит возле моей кровати, положив руку на быльце. Весь такой красивый и неотразимый в своей больничной форме цвета океана и глазами, которые манят в свою глубину. Слова вырываются сами по себе.
— Ваша редкая улыбка успокаивает, Вам нужно чаще улыбаться.
— Вам тоже, – отвечает он мне.
Хорошо, что в палате мы одни. Может из-за этого он так свободно говорит. Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза и молчим. Кажется, мне нужно извиниться.
— Извините, что подняла панику.
Он улыбается широкой искренней улыбкой. За прикрытыми ресницами я больше не вижу серой дымки его глаз.
— Все нормально, такое случается,- говорит он, лаская мой слух своим нежным голосом.
В этот момент заходит медсестра и забирает моего прекрасного ангела.
Я беру сумку и иду домой. Быстро обедаю и занимаюсь поисками квартиры. Перечитав кучу объявлений и сделав несколько звонков, я выжата как лимон. На часах четыре часа. Я тайком беру дерево Арчи и везу его в цветочный магазин «Жасмин». Там сказали, что посмотрят, что с ним. По дороге домой захожу в супермаркет и покупаю некоторую еду на ужин.
Возвращаюсь домой и готовлю ужин. Маринка пришла как раз во время. За ужином я рассказала сегодняшнюю историю с анестезиологом. После принятия пищи идем в кинозал Арчи. По телевизору идет какой-то фильм катастрофа. Я борюсь со сном, предвкушая очередное свидание вслепую с братом Маринки, о котором я кстати умалчиваю.
Сама не знаю почему. Я жду его, на часах десять вечера. Маринка пошла спать. Но сегодняшние переживания и таблетки сваливают меня наповал в крепкий сон.
