- Он в ярости от того, что узнал, - ответил Северус. – Он сам был не в курсе, и потому чье-то самоуправство вызывает в нем просто бешенство. После убийства Сивого Темный Лорд стал вести себя крайне осторожно. Изначально у него были большие планы атак как на магический, так и на магловский мир. Но после такого показательного убийства он решил, что в игру вступила третья сторона, и стал выжидать нового хода этого… Тени.
- Тени?
- Так его прозвал сам Темный Лорд, - пожал он плечами. – Не знаю, чем он руководствовался, но, возможно, ему известно что-то большее, вот только этим он не делится.
- Говорил ли он что-то о Гарри?
- Нет. Ему и не интересно было. Разве что бросил пару фраз, как можно было бы через него добраться до Поттер, но узнав, что они не ладят, просто махнул рукой. Мальчишка его не интересует вообще.
Что ж, это хорошо.
Слежка за мальчиком ничего странного не обнаружила, лишь прогнозируемые изменения в личности. Стал более активным физически и сдержанным эмоционально. Жаль, домовики не могут следить за ним постоянно.
- Ладно, мне нужно обдумать всю ситуацию и пересмотреть планы, - сказал Альбус. – О случившемся никому не говори, и лучше, чтобы об этом никто не знал. Я уже попросил Сириуса молчать, а его домовик пока побудет в Хогвартсе.
- Я поищу что-нибудь по поисковым заклятьям, - кивнул Северус, поднимаясь.
- Доброй ночи, Северус.
- И вам приятных снов, Альбус…
Зельевар покинул кабинет и ушел к себе, а Альбус, спрятав медальон в специальный сейф, сам отправился спать. Думать над планами лучше на свежую голову…
***
Никто точно не знал, что произошло в данный момент. Никто и предположить не мог, что такое может случиться, но ряд событий, произошедших за последнее время, привел ситуацию к этому результату.
Крестраж в сейфе директора и еще один, спрятанный в глубинах Выручай-Комнаты, начали… пульсировать, словно пытаясь связаться друг с другом…
Опрокинув еще один стакан, Сириус вытер слезы и налил себе новую порцию алкоголя. Увы, пить пришлось в одиночестве, так как Лунатик уже как неделю на задании Альбуса, а потому Бродяга только и мог, что в одиночестве глушить боль в огневиски.
Он выпил еще и налил снова, пытаясь заглушить ужасные муки в своем сердце. Алкоголь грозился скоро уже закончиться, но сейчас это мало его волновало. Хотелось просто забыться и исчезнуть, раствориться и забыть все, лишь бы боль ушла из него.
Дверь в его комнату открылась, и внутрь вошел…
- Сириус, - мальчик подошел. Он выглядел очень взволнованным и обеспокоенным. – Ты в порядке?
- Я… в норме… - соврал он. – Просто… просто…
- Если хочешь выговориться, я могу выслушать тебя, - сказал парень. – Мне не впервой.
- Приходилось слушать нытье пьяных мужиков? – грустно усмехнулся он, опрокинув еще стакан.
- Дядя Вернон редко напивался, но когда все же глушил горе в стакане, то ему нужен был собеседник. А я умел сидеть тихо и слушать.
- Он… бил тебя? – его голос слегка дрожал.
Он знал, что, отправив мальчика Петунье, обрек того на не самую счастливую жизнь, но всячески старался отстраниться от любой информации о нем. Сейчас же, когда ситуация резко поменялась, ему было страшно узнавать подробности жизни мальчика. Чем больше он узнавал, тем больнее ему становилось.
- Нет. Дядя, может не был от меня в восторге, но никогда не бил, - покачал он головой. – Мои отношения с родственниками были не очень хорошими, но все же до рукоприкладства, издевательств, голодовок и прочего никогда не доходило.
- Ясно…
Сириус выпил еще, а Гарри присел в кресло напротив.
На секунду Блэк будто вновь увидел то время, когда он сидел так и выпивал в компании своих лучших друзей – Мародеров. Рядом всегда был Джеймс и всегда придумывал тему для их пьяного разговора. Наклюкавшийся Питер поддакивал и хохотал, а самый трезвый из-за высокой сопротивляемости алкоголю Римус пытался не дать их больной фантазии перейти в активную фазу.
Как когда Сохатый предложил переодеться в девчачьи шмотки и пробраться в женское общежитие, чтобы повеселиться. Конечно, одежка никогда бы не обманула сигнальные чары, но тогда такие мелочи их мало волновали. Хорошо Римус сумел найти только те паршивые платья, и Джеймс отказался надевать что-то, не подходящее ему под цвет глаз, а то ведь реально бы пошли.
Да, веселое было время… самое лучшее…
