– В полночь прибудет грузовой корабль, а никто в поселке пока даже не догадывается, что с ними скоро произойдет. Давай буди кумушек и сам объясняйся. Да покорректней постарайся, а то всю операцию сорвут истериками.
– Кто это с тобой на непонятном языке толковал? – выглянула из-под шкуры бородавочника заспанная Хама с мятым лицом. – Что-то спросонья не разобрала.
– Да Апомба заходил, – продолжая потягиваться, как бы между делом сообщил лейтенант.
– А что за язык такой? Первый раз слышу.
– Тебе показалось, – попытался успокоить жену переводчик. – Это он по-балайски шепотом со мной секретничал.
– Опять секреты? – взвилась Хама. – Я вот догоню его и покажу, как шушукаться с женатыми мужчинами!
– Апомба приходил? – вылезла из-под одеяла на шум Тала. – Где? Где этот паразит?
– Да успел улизнуть! – горестно сообщила товарке балайка. – Хочу вот догнать и побеседовать с этим деятелем!
– Так, а ну цыц! Раскудахтались тут! – сдвинул грозно к переносице брови побагровевший Кремнев. – Совсем, гляжу, без меня от рук отбились? Кто вам позволил за меня решать, с кем и когда мне общаться?
Дети от громкого крика проснулись и, заплакав, наполовину вылезли из кроваток, стоящих недалеко от печки. Пигмейки разом кинулись к ним и, вытащив, принялись качать на руках, пытаясь унять.
– Вот ваш папка пришел! – радостно сообщила детям Хама, всовывая в рот своему малышу набухшую от молока правую грудь. – Теперь он от нас никуда не уйдет! Правда, папа? – Пигмейка преданно взглянула на переводчика.
– Правда, – только и смог выдавить из себя Михаил и отвернулся. Ему стало так стыдно, что приходится обманывать глупых, но влюбленных в него по уши балаек. – Куда ж я от вас денусь?
– Иди посмотри на сыновей! – улыбнулась Тала. – Соскучился?
– Очень! – честно признался Кремнев и подошел к карапузам.
– Посмотри, милый, как Иван на тебя похож, – ласково прошептала Хама, вытирая кусочком чистой тряпочки отрыгнутое молоко с лица малыша.
– И Олег вылитый ты! – вторила ей Тала, показывая на свет сына переводчика. – Пускай наши детки вырастут такими же смелыми и сильными, как их папка. Недаром ты их нарек такими необычными именами.
– У меня на Родине эти имена довольно известны.
– А у нас таких еще не было! Да, маленький? – Тала чмокнула упитанного, смуглого Олега в наморщенный лобик. – Ишь, серьезный какой! – Девушка весело засмеялась и крепко прижала ребенка к себе.
– Так, дамы! – как можно безмятежнее обратился он к раздухарившимся пигмейкам. – Есть важный разговор.
– Важный? Что за разговор? – сразу насторожились девушки, перестав баюкать сыновей.
– Сегодня ночью мы с вами переезжаем в другую деревню, – скороговоркой выпалил Михаил и украдкой посмотрел на жен, незаметно наблюдая их реакцию.
– В другую? – переглянулись девушки. – Но зачем? И почему обязательно ночью? Отчего такая спешка? На чем переезжаем?
– Так надо! В целях нашей с вами безопасности!
– Нам кто-то угрожает? Это как-то связано с твоим путешествием в страну птицы мусс?
– Да, связано! Причем угроза весьма серьезная! Всего пока не могу рассказать. Нужно поторопиться и собрать только самое необходимое.
– А твои вещи собирать?
– Я сам соберу, – как можно спокойней ответил Кремнев, не глядя на женщин.
– А на чем мы поедем? На лодке?
– Да, в полночь придет огромная лодка от бога Дженги, и мы на ней поплывем в другое место.
– Дженги посылает нам лодку? Сам бог? А что, кроме нас, еще кто-то поедет?
– Все! Вся деревня! Все балайцы до одного! Опасность угрожает не одной нашей семье, а всему племени.
– Ой, как интересно! – неожиданно обрадовались балайки и захлопали от радости в ладоши. Кремнев недоуменно посмотрел на развеселившихся жен. – Мы всем племенем переезжаем на новое место! И собак тоже с собой возьмем?
– И собак возьмем, – кивнул озадаченный переводчик, никак не ожидавший такой реакции на свои слова.
Покончив с домашними делами, Михаил вышел наружу и отправился в деревню. Кое-где народ проснулся и вылез из домов. Переводчик быстро дошел до хижины Апомбы, и оттуда, разделившись, они направились по домам, созывая народ на большой сход. Лейтенант прошелся по правой половине деревни, от центральной улицы, а Апомба по левой.
– Балайцы! Просыпайтесь! Все на большой сход! Белый брат зовет всех на большой сход! Балайцы! Немедленно всем выйти на центральную площадь! – кричали они, медленно обходя каждый дом.
Через час добрая половина жителей поселка стеклась на центральную площадь. Позевывая и почесываясь, балайцы без особого энтузиазма дожидались начала собрания. Первым взял слово Михаил.
– Братья и сестры! – Переводчик патетически выбросил вперед руку. – Жители леса! Настала пора кардинально поменять свою жизнь! Доколе мы будем прозябать в неизвестности в этой девственной глуши? – Кремнев выпятил грудь и максимально расширил глаза, последнее время ему ох как нравилось играть роль вождя балайского народа.
– А почему мы должны уходить с насиженных мест? Не желаем! Тут жили наши отцы и деды. Балайцы всегда находились тут! – послышался со всех сторон недовольный ропот.
