— Это очень деликатная тема, но в нашей семье был случай шизофрении, — шепотом проговорила Ульяна, — поэтому я и спрашиваю тебя. Ты не стесняйся, говори, если что-то будет такое.
Катя хотела обидеться, но тетя её совсем ошеломила следующей фразой:
— И… я за Димку боюсь, вы оба в зоне риска. Его я еще не спрашивала, как бы он со мной после этого не перестал общаться. Понимаешь, я волнуюсь за ваше здоровье. Лучше делать профилактику болезни, чем потом лечить запущенный случай. Он — подросток, а ты же взрослая, понимаешь всю опасность.
— Да, понимаю, — поспешно кивнула Катя.
— Так… не было у тебя слуховых галлюцинаций?
— Нет, не было, — все равно солгала «взрослая» Катя.
— В таком случае, ты не откажешься от лечебного чая? Я его сейчас приготовлю и принесу наверх.
— Конечно.
Направившись на второй этаж, Катя не заметила мелькнувшую на лице Ульяны улыбку. Как и обещала, тетя принесла на подносе кружки и заварной чайник, отвлекая Катю и Диму от компьютерной игры.
— Время пить чай!
— Что-то новое? — втянул воздух Дима, пытаясь угадать по запаху разновидность чая.
— Может, и не похоже, — поставила поднос с чайником и кружками на стол Ульяна, — но я не отрицаю нетрадиционную медицину, — она медленно налила себе в кружку темного напитка и сделала глоток. Катя последовала примеру тёти, оставалась одна кружка для Димы. Подросток поморщился от запаха и под внимательный взгляд Ульяны взял кружку…
— Я все равно найду способ прорваться сюда! Ты меня не остановишь!
Дима не сразу понял, что голос принадлежал ему.
— Что ты сказал? Что это был за язык? — ошеломленно уставилась на родственника Катя.
— Не обращай внимания, Рыжик, это был набор случайных звуков, — невозмутимая Ульяна наклонилась и щелкнула Диму по лбу.
Голова юноши едва не взорвалась от чужого крика, словно Ульяна своим действием причинила обладателю голоса нестерпимую боль.
— Пей, сынок, — напомнила мать и обратилась к племяннице: — Катюш, я дам тебе этот чай, ты вечером выпивай чашку в течение месяца для профилактики. А закончиться, приходи, я дам еще.
— И всё? Больше ничего не надо?
— Через год повторишь, и можешь не беспокоиться о рассудке. Только не забывай пить каждый вечер. Хорошо? А за тобой я сама прослежу, молчун, — нехорошо взглянула на сына Ульяна.
— И как давно ты заметила? — скрестил руки на груди Дима.
— Как долго ты собирался молчать? — спросила Ульяна, обнажая ястребиную суть и представая перед племянницей в непривычном пугающем виде. — Мы о чем с тобой договаривались? Что ты от меня не скрываешь проблем со здоровьем.
— Могла хотя бы не втягивать в это её…
— Катюше будет полезно пропить курс вместе с тобой. Никто же не хочет стать шизофреником?
Под властным взглядом тети Катя поспешила допить чай. Слышать голоса постоянно в её планы не входило. Ей еще университет заканчивать.
— Рыжик, — обратилась к племяннице Ульяна, снова превращаясь в милую голубку, — переночуешь у нас, на случай если проявиться аллергия. У меня есть набор антигистаминных препаратов.
— У нас тоже есть…
— Просроченные? Светка в последний раз, когда аптечку обновляла?
— Ладно… я в ванную, — уклонилась от ответа Катя.
— Полотенца знаешь где, — кивнула Ульяна, переводя взгляд на Диму.
— Я по саду пройдусь, а то… после твоего чая голова болит.
— Угу, иди, молчун.
— Сама не лучше! Спину не лечишь! — огрызнулся Дима.
Когда послышался хлопок двери, Ульяна тихо прошептала:
— Моя спина болезнь временная…
Наутро следующего дня позвонил Игнат и сообщил, что через час приземлиться в страну, чем очень сильно обрадовал детей Ульяны. Ради встречи с отцом они отменили все планы.
— У них такие хорошие взаимоотношения, — со вздохом протянула Катя, сидя за столом вместе с Ульяной и следя за тем, как Дима, Кристина и Денис шумно собирались.
— Потому что видятся редко и мало, — флегматично надкусила бутерброд с вареной колбасой тётя.
— Это лучше, чем когда папаша живет через дорогу и знать не желает, словно у него нет старшей дочери.
— У Игната другое отношение к детям, Рыжик.
— А тётя Наташа Игната сутенером назвала! — мстительно насплетничала девушка.
— Собака лает, ветер носит, — доела бутерброд Ульяна.
— Тётя, это, конечно, не мое дело, но почему вы разошлись? У вас же было всё хорошо! Вам все завидовали!
— Мне так часто задавали этот вопрос, что мне хочется вилкой кому-нибудь в глаз пырнуть, — недобро нахмурилась Ульяна, запивая раздражение чаем. — Не все хорошие отношения длятся вечно.
— Вы не очень рады, что они едут к нему? — заметила Катя настроение тёти.
— Не рада, — призналась Ульяна. — Я не хочу, чтобы они общались.
— Но почему молчите и ничего не делаете?
— Кать, моих детей бесполезно настраивать против Игната. Его влияние намного сильнее моего. Скорее, они против меня ополчатся, чем против него. Он — святой, а я — грешница.
Катя грустно вздохнула. В этот самый момент Ульяна защелкнула на её запястье золотой браслет.
— Обалдеть! — отреагировала девушка, уставившись на искусно сделанный браслет.
— Саша сделал, — улыбнулась Уля. — Нравится?
— Еще бы… только он, наверное, дорого стоит…
— Пустяки.
