На столе лежала обесформленная окровавленная куча мяса, в которой едва угадывались очертания человека. Не прошло и минуты, как студентов начало рвать и старшие с хохотом их выпроваживали. Осталась стоять только смертельно уставшая Таня.
— Крепкий желудок, — похвалил Весельчак, подходя ближе и забирая ведро. — Как тебе такое? — он вытащил из трупа мозг и вложил его в руки Тани.
Таня смотрела на мозги и ощущала только усталость. Ей все казалось нереальным и похожим на восковую подделку.
— Так, коллеги, у нас что-то пошло не по плану, — произнес громко Весельчак, обращаясь к другим волшебникам. — Всех тошнит, а этот держит мозги и ничего.
В морг зашел Мак и удивленно застыл при виде Тани с мозгами в руках.
— Мы тут новичков на прочность испытывали, — похвастался Весельчак. — У нас есть победитель.
— Еще лучше ты ничего не придумал?! — разъярился Мак. — Алексей, на дежурство со мной! Только руки помой! Роды едем принимать!
— У него железные нервы, видать, на войне побывал, — донеслось Тане в спину чей-то шепот.
Всю дорогу Мак не разговаривал с Таней. И как она заметила, держал её дело. Заговорил он с ней только возле дома роженицы:
— Сегодня решающее для тебя испытание. Не пройдешь, я пишу письмо кому надо, и ты вылетаешь из университета без права на восстановление. Поверь, мне хватит связей, чтобы испортить тебе жизнь. Ты меня понял?
— Да, хаит.
— Тогда идем.
Роды были очень тяжелыми. Мак даже позволил Тане самой принять ребёнка и остановить кровотечение. И когда она справилась с тяжелой задачей, впервые похвалил её…»
«А теперь, Оля, давай посмотрим, что ты изменила в последней сцене».
— Я не верю…
В этот момент её снова посетило видение.
«Сами роды прошли без осложнений. Самое страшно началось потом…
Ульяна в облике старшего брата Игоря держала в руках только что родившегося младенца и едва сдерживала дрожь в руках.
— Унесите это отродье! — заплакала роженица. — Унесите, молю!
Уля прижала ребёнка к себе и понесла в другую комнату, где курил и ждал её Мак. Куратор подошел ближе и посмотрел на грудь младенца.
— Отказник. На списание его, — произнес он хладнокровно. — Приедут, заберут на склад. Алексей, подготовь отчет.
— Да, хаит, — на миг у Ульяны дрогнул голос.
— О, у тебя все-таки есть чувства, — хмыкнул Мак. — Так вот привыкай, у беженцев каждый десятый будет отказник.
— Вы даже не предложили женщине очистить его, хаит…
— Толку? Она отказ написала еще до родов, а ребёнка назвала монстром. У него одна судьба. Попасть на склад и сдохнуть там. Я, кажется, сказал тебе готовить отчет.
Ульяна положила младенца на стол. За время пока она готовила отчет, ребёнок надрывно кричал, но никто к нему не подошел, словно в доме все оглохли. Мак курил и, прислонившись к стене, ждал.
Приехали люди в серой одежде и бросили ребёнка в мешок, нисколько не заботясь о его сохранности, словно вещь.
— Алексей, едем назад, хватит на сегодня, — приказал Мак.
В карете Мак немного смягчился и протянул дрожащей Ульяне сигарету.
— Спасибо, не курю.
— Гнев должен иметь выход, а у тебя от гнева метки искрятся.
— Я привык сдерживаться, — закрыла рукавом татуировку Ульяна, продолжая дрожать.
— Понимаю. Ты хорошо справился. Я ожидал увидеть истерику.
— Вы знали, кто родится с самого начала.
— Да, поэтому и взял тебя с собой. Ты должен понимать, с чем столкнешься. Наш мир жесток.
— На его месте могли быть вы!
— Моя история отличается от всех слышанных тобой, я — другой, — глубоко затянулся дымом Мак. — Меня очистили взрослым.
У Ульяны глаза округлились от удивления.
— Твое выражение лица бесценно!
— Я не верю в исправление… садистов и убийц.
— Не верь, — ухмыльнулся Мак, выпуская ей дым прямо в лицо. — Все мы немного чудовища. Но некоторые научились сдерживать своего зверя. Не так ли, Ночной скиталец?
— Ночной скиталец? — нахмурилась Ульяна.
— Вижу, новости не читаешь и не интересуешься собственными «подвигами», значит, не ради удовольствия и развлечения это делал. Такое прозвище тебе дали за ту бойню, что ты устроил в рабовладельческом центре.
— Не вижу связи…
— Тебе дали имя в честь одного древнего и жестокого духа, который убивал похожим способом. Только твоя игла могла не оставить никаких следов…
Ульяна молчала и недобро смотрела на курящего Мака.
— Мне нет дела до того, кому ты мстишь и за что. Главное, чтобы ты моих пациентов не начал убивать. И мне плевать какого ты пола, но вот то, что ты — безумный маньяк, меня беспокоит…
— Как получилось, что вас очистили взрослым, хаит? — сменила опасную тему Ульяна.
— Упал в сердце леса.
— Вы… видели сердце леса?
— Скажу больше, я их уничтожал вместе с создателями леса. Было легко убивать молодых создателей леса, которые при всей своей огромной силе не могли себя защитить из-за малого боевого опыта, — он с намеком посмотрел на неё. — Но одного из них… я недооценил. Его звали Шоро. Он не стал сражаться, понимая, что не выстоит, и подпустил меня к сердцу леса, а затем просто столкнул… с тех пор, моя жизнь кардинально изменилась. Это должно было убить меня, но… я выжил.
— Что произошло?
