КГБ — это сильная рука Президиума ЦК и, конечно, всей партии. Если задача Красной армии — защищать страну в случае нападения, то задача КГБ — бороться со своим народом. Каждый русский знает это, хотя все операции КГБ окружены полным молчанием. В его истории нет ничего, кроме кровавых репрессий, массовых убийств, депортаций и уничтожений. В конце 1945 года в советской прессе упомянули о почетной роли некоторых подразделений НКВД. Превосходя в бесстыдстве Совинформбюро, которое кормило иностранных корреспондентов небылицами во время Второй мировой войны, «Правда» имела наглость опубликовать приказ генералиссимуса Сталина о награждении войск НКВД за доблесть. Эта «доблесть» состояла в том, чтобы принуждать идти в бой целые дивизии Красной армии[153], отказывающиеся воевать против вермахта. Войска Красной армии редко дислоцировались с отрядами КГБ, и неприязнь к ним вполне понятна.
Когда в государственном планировании происходили сбои, особенно когда крестьяне отказывались выполнять нормы сдачи зерна, войска КГБ направлялись на «усмирение» этих районов. Войска КГБ размещались в стратегических районах СССР для наведения «порядка» в критических ситуациях, которые периодически возникают повсеместно. Каждая союзная республика охраняется этими безжалостными солдатами. Хрущев солгал, не моргнув глазом, когда во время одного из двух своих визитов в Америку резко прокомментировал «Неделю покоренных наций», провозглашенную в 1960 году президентом Эйзенхауэром. Генсек компартии возражал против этого, настаивая на том, что покоренные нации существуют только в капиталистических государствах; лучшее доказательство этого, по его словам, тот факт, что ни одна из советских республик не вышла из состава Союза, хотя право на самоопределение гарантировано советской конституцией.
Хрущев аргументировал это в той же самой манере, в какой посол Литвинов убеждал президента Рузвельта, цитируя советский закон о религиозной свободе в России. Хрущев только забыл сказать своим слушателям, что прежде существовало шестнадцать советских республик. Одна из них была полностью разгромлена объединенными отрядами МВД — КГБ, когда многочисленные народы Дальнего Востока в конце 50-х годов открыто заявили о том, что не хотят быть в составе Советского Союза[154]. И немедленно в действие вступили отряды КГБ: начались беспощадные убийства, сожжение деревень и разгон оставшегося населения.
Солдаты КГБ набираются из азиатских провинций, где преобладают монголоиды; их отряды известны во всех политически беспокойных республиках, особенно на пока еще не «усмиренной» Украине, — эти безжалостные войска люди называют карательными отрядами КГБ.
Несмотря на крутые меры по предотвращению контрреволюционной деятельности, временами в различных уголках этой огромной страны люди показывали, что они сыты по горло такой системой. В большинстве случаев их единственным оружием было пассивное сопротивление; открытые бунты случались чрезвычайно редко, но все-таки случались. Многие ли за пределами СССР знают о том, что НКВД подавил во время войны два восстания на Дальнем Востоке? Оба были потоплены в крови и остаются во многом неизвестными до сих пор.
Когда такие мятежи происходили в мирное время, их усмиряли быстро и самым радикальным образом: за несколько часов опустошались деревни или целые районы, а население набивали в фургоны и депортировали. Государство (читай: Коммунистическая партия) всегда знало, каким образом использовать этих несчастных людей, особенно вследствие нехватки рабочей силы, выявленной переписью 1939 года. Всегда существовала какая-нибудь крупная стройка в радиусе нескольких сот километров, куда направлялось непокорное население в качестве рабочей силы. А тайная полиция имела собственные задачи, например прочесывание окрестных лесов, — эти широкомасштабные акции взятия в коллективное рабство подавались в советских иноязычных публикациях как «общественный подъем».
Можно с уверенностью сказать, что общее количество людей, депортированных в России за три века династии Романовых (1613–1917), не идет ни в какое сравнение с числом арестованных и депортированных с начала советского правления. Не говоря уже об относительно комфортабельном положении узников царизма, многим из которых разрешалось свободно передвигаться и заниматься работой по своему выбору. Невозможно оценить число политических заключенных, существующих в СССР в настоящее время, не говоря уже о толпах «непокорных», присланных в Россию из стран-сателлитов, например из Польши, Венгрии и других «освобожденных» стран. На эту тему нет данных государственной статистики — это и есть настоящая государственная тайна, умело скрываемая при переписи населения. Тем не менее об этом говорят все, так как практически во всех семьях страны есть арестованные или сосланные.
