Недалёкое будущее. Начало следующего века. Солнечная система остаётся домом для человечества, будучи усеянным обиталищами. Инфополюс прорезает космический вакуум между станциями и планетами, превращая их в одну систему, ограниченную лишь скоростью света. Философия Ивана Ефремова пропитала мир, где правительства уступили месту конгломерату корпораций, негласно держащих в руках бразды правления, но подчиняющихся запрету о монополиях.Один из комплексов терраформирования, находящийся у Сатурна, обнаруживает то, что может изменить представление человечества о его роли во вселенной. Научной группе, собранной с мира по нитке, предстоит установить контакт, если такой вообще возможен, там, над водородными штормами, бушующими в атмосфере газового гиганта.
Начнём с того, что я не писатель. Нет. Но я взял на себя роль описать события, произошедшие в прошлом. Я всего лишь физик-ядерщик, чей манией всю жизнь был природный мир. Я давно закончил аспирантуру и выкинул свой диплом в мусорный бак (не путать с коллайдером), купил на все деньги батискаф и экипировку и отправился изучать атлантический океан. Жизнь там и космос — две вещи, которые меня всегда интересовали больше всего. Из-за второй мании я и решился получить знание о элементарных частицах. Мне всегда казалось это странным, нечто магическим, то, что мы называем жизнью. Ведь по сути мы все не более чем квантовая связь между субатомными частицами. Поэтому я днями и ночами дрейфовал в открытом море, изучая жизнь, кипящую вокруг меня. Взглянув в небо я могу заглянуть в бесконечность, покрытую миллионами ярких огоньков. Да, теперь мы знаем, что мы не одиноки, ну и что? Что нам это дало? Изменил ли этот факт человечество? Бросьте. Прошу вас.
Но не будем забегать вперёд. В то время я точно знал, что могу заглянуть в прошлое вселенной, стоит мне поднять глаза в небо ночью. Иногда моё спокойствие и философию о жизни сбивал сигнал гео-оповещения, предупреждающий меня о приближении шторма или тайфуна, подгоняемого ветрами, движущимися против вращения планеты. Я допивал пиво, угрюмо слазил со своего насеста и шёл в рубку своего титан-алюминиевого батискафа, работающего от миниатюрного ядерного генератора в 50 мегаватт мощностью. Её сполна хватало, чтобы глубоко дайвить к морскому дну, где испуганные (если к ним такое слово применимо, уверен, часть нейробиологов со мной не согласилась бы) рыбы в панике уплывали в разные стороны от монстра, спустившегося к ним в края. Так вот, я шёл в рубку, садился за своё интегрировано-интерактивное (продавцы вам продадут какой угодно товар, обвесив его кучей новомодных (уже нет) названий, но такого мастера, как я, им не обмануть) кресло пилота, и, по совместительству, капитана (и единственного члена экипажа, естественно), заводил мотор своей ядерной машинки, и уплывал вдаль, подальше от начинающегося штиля. Конечно, моя машинка легко бы пережила и двенадцатый уровень по школе Бофорта, но тогда бы мне пришлось отсиживаться внутри, а я ведь люблю пофилософствовать под ночным небом! Да и что такое шторм в тихом океане планеты Земля по сравнению с водородными штормами газовых гигантов? Например, Сатурна. Но не будем забегать вперёд.
Отъехав на безопасное (а геолокатор, работающий от коммерческого спутника, зависшего на геосинхронной орбите, ровно на экваторе, врать не будет. Потому что, попросту не умеет) расстояние, где уже и волны не в силах превратиться в лёгкий серпантин, я вновь глушу свою машинку, залажу во внешний, самодельный бунгало, достаю холодильник, припрятанный в полу, вынимаю из него алюминиевую баночку сильно алкогольного пива, и пытаюсь познать дзен вселенной. Да, из-за чёртовой медицины, скакнувшей вперёд, сильно опьянеть я не могу. Да и никто не может. Но вот получить эстетическое удовольствие я всё же могу. Так и проходили мои дни. День за днём.
