— Я люблю сирень, жаль только, что она так недолго цветет, — сказал Йозеф.
— Отцветет сирень, зацветут другие цветы. Тут всегда хороший запах.
У тополей они свернули в улочку шириной метра в три. Вдоль дороги протянулись заборы, тротуаров не было. Но при асфальтированной дороге особой нужды в тротуаре не ощущалось.
Дойдя до желтой калитки, они остановились. Каян нашел кнопку, дал короткий звонок, но не стал ждать, пока отворят, а достал из кармашка ключ, отомкнул дверцу, и они вошли в палисадник.
Тем временем открылась входная дверь, и на пороге появилась старая женщина.
Каян объяснил матери, в чем дело. Старушка не была особенно удивлена. Йозеф подумал, что сын наверняка уже известил мать.
— Пожалуйста, входите, прошу вас. — Старушка пригласила их в дом.
— Я вам все покажу, согласны? — спросил Каян Йозефа.
— Хорошо.
Они обошли все помещения. Домик хорошо содержался, и Йозеф сразу это отметил.
— Горячая вода идет, попробуйте. — Каян отвернул в ванной кран.
Они осмотрели подвал, а также чердак. Йозеф был доволен.
— Да, еще садик надо вам показать, пойдемте. — Каян пошел к выходу.
Йозеф последовал за ним.
— Сейчас здесь запустенье, зато весной — вы увидите — такое великолепие!
— Могу себе представить, — сказал Йозеф.
Они еще немного побродили по участку и опять вернулись в дом.
Уселись за стол в большой комнате, было тепло и уютно.
Старушка поставила на стол кувшин со смородиновым вином. Каян налил в стаканы, предложил своему гостю. Они пили, и вино понемногу вступало им в голову.
— Ну как вы решите? — спросил Каян, помолчав.
— Я уже решил, — ответил Йозеф.
— И как?
— Согласен на обмен. Можно начинать оформление, чтобы весной каждый жил уже в новом доме.
— Это мне нравится, вот это ясное слово! — воскликнул Каян. — Я знаком с нотариусом и думаю, мне удастся устроить, чтобы все шло побыстрей. Иногда проходит целая вечность, пока нотариат зарегистрирует сделку купли-продажи. — Он был рад похвалиться своими связями. — Не бойтесь, до весны будете жить под новой крышей, садик уже вам самим придется приводить в порядок.
Йозеф только усмехался. Он выпил еще стаканчик сладкого винца, потом стал собираться.
— Поедем вместе, пан сосед, а?
— Мне нужно зайти еще в два-три места, навести справки о работе, — объяснил Йозеф.
— Вы хотите и работу переменить?
— Потом, с весны: не буду же я ездить из города на работу в Ольшаны.
— И правда, зачем вам ездить. Тут вы найдете работу получше, чем сейчас, — сказал Каян.
Йозеф простился с хозяевами и пошел назад в город. Ветер дул ему в лицо, он с трудом перешел через мост и спустился к домам.
Прежде всего он заглянул на крохотную фабрику, производившую сельскохозяйственные машины и другую технику. Йозеф предполагал, что здесь он найдет лучшее применение своим специальным знаниям. Люди были нужны, и в отделе кадров ему сразу же подсунули анкету.
— Нет-нет, я только интересуюсь возможностями, — объяснил он смущенно.
— У нас есть вакансии, но не знаю, как долго они будут. Вы возьмите анкету домой, а как надумаете, приносите уже заполненную, и еще автобиографию, — сказала сотрудница, принимавшая его.
Он взял анкету, спрятал во внутренний карман пальто, простился и пошел дальше.
На верфях предложили работу механика-ремонтника. Место ему приглянулось, и зарплата показалась приличной. Когда же выяснилось, что у него есть опыт сварщика, ему предложили работу, которая оплачивалась даже лучше.
Он поблагодарил за информацию и пообещал в скором времени все обдумать и прийти с более определенным решением.
Работа на верфях ему действительно приглянулась. Если мы будем жить на острове, я могу ходить через нижнюю проходную, это совсем недалеко, пешком можно ходить, подумал он. Верфи его привлекали и тем, что здесь бросили якорь и некоторые его друзья. И некоторые из его однокашников по училищу тут работают, припомнил он.
Пожалуй, надо отдать предпочтение верфям, думал он, шагая вдоль кладбищенской ограды к железнодорожной станции.
Из города он приехал, когда было уже темно. Сошел с поезда, поднял воротник пальто, руки глубоко засунул в карманы и решительно зашагал. Он шел не домой, а совсем в другую сторону: по дорожке вдоль путей, в Ветерный.
Небо прояснилось, ветер стих. Пожалуй, к утру лужи затянет тонким ледком.
Йозеф шел наугад, мысленно он был уже с Ирмой. Сошел с тропинки на луг и приближался к дому.
Пес не залаял на него, а только радостно повизгивал, а когда Йозеф похлопал его, довольный побежал прочь.
Йозеф пригнулся, потихоньку прокрался под окно, потом выпрямился и осторожно заглянул через стекло в кухню.
