Сначала Регор не понял, в чем дело. Вскоре среди сельских жителей, поднимающихся вверх, к костелу, он увидел свояка, свояченицу и жену, остановился, поджидая их. И в этот момент смех окружающих привлек его внимание.
Он прислушался, растерянно посмотрел на людей и громко спросил:
— Чего вы смеетесь?
Но люди отворачивались от него, замолкали, пряча ухмылки, и спешили дальше — к своему господу богу.
— Над чем они смеялись, свояк? Над чем? — спросил он, как только родственники отделились от толпы и подошли к нему.
— Тише, тише! — зашептал свояк вместо ответа. — Пойдемте домой скорее, — торопил он Регора растерянно, виновато и неловко.
— Пошли, свояк, пошли, — настаивала и Йозефина. — А то стыда не оберешься перед людьми, — вырвалось у нее.
Свояк и свояченица перешли на другую сторону дороги и почти бегом припустили к дому.
Регор стоял со своим стадом. Родственники уже отошли от него шагов на пятьдесят. Он смотрел по сторонам, разыскивая свою жену, а она стояла за его спиной.
— Регор… пойдем и мы, — сказала она, хотя он все еще колебался. — Пошли, что нам еще остается…
Только теперь он послушался ее.
Они шли рядом. Вслед за ними по склону спускалось стадо овец.
Поезд до Новых За́мков собирал рабочих утренней смены. Седой сел в поезд, когда было еще совсем темно, в восьмидесяти километрах севернее конечной станции. Вагоны были пустые — выбирай любое место, какое приглянется. Седой облюбовал место, снял ботинки, растянулся на сиденье и заснул.
Разбудил его проводник, явившийся проверять билеты. Седой протянул билет и собирался опять улечься. Но проводник ему сказал:
— У вас билет для сидения, а не для лежания.
— Да ведь никого нет.
— Сейчас будут, — ответил проводник, пробил компостером билет и вернул Седому.
Седой обулся, сел к окну и стал смотреть. Светало. Трибечское нагорье осталось где-то позади. Седой сообразил, что поезд проехал Нитру. Его вдруг охватило волнение. Он закурил первую в этот день сигарету, но и она не помогла. Он нервничал все сильнее, до спазм в желудке.
Вскоре в вагон набилось столько народу, что сидячих мест не хватило, многие дремали стоя.
Седой взял свой рюкзак и пошел к выходу.
Поезд остановился в Новых Замках. Седой вышел и заковылял к автобусной станции.
Автобус еще не уехал и стоял полупустой. Седой вздохнул с облегчением, влез в автобус, купил билет и спросил шофера, когда отправление. Узнав, что через пятнадцать минут, он пожалел, что не выпил пива на вокзале. Но решил не возвращаться, сел у дверей, положил рюкзак на колени и стал ждать отправления. Потом склонился головой на рюкзак и заснул.
Мост через реку ремонтировали. Однопутное движение регулировала милиция. Дорожные знаки предупреждали водителей, что перед въездом на мост необходимо снизить скорость. Машины медленно переправлялись с одного берега на другой, по большей части тяжеловозы. Покрытые пылью и грязью, они выглядели весьма внушительно. Кроша колесами мелкий галечник, которым рабочие кропили обочины дороги, на юг спешили машины со стройматериалами. В обратном направлении грузовики шли порожняком. Водители в кабинах сидели небритые, с усталыми лицами.
Перед мостом автобус остановился. Навстречу двигалась колонна грузовых машин. Шофер автобуса закурил сигарету, пассажиры с любопытством глазели в окна.
Седой встал, подошел к шоферу и попросил открыть дверь, что тот и сделал. Седой поблагодарил и, взвалив рюкзак на спину, вышел.
Он миновал мост, избегая смотреть направо, где у слияния двух рек еще недавно стояло крупнейшее в республике село. Ему не хотелось увидеть руины. Он добрел до развилки на другом берегу и свернул налево. Машины со стройматериалами уходили направо, но он надеялся, что кто-нибудь поедет и в нужном ему направлении. Он прошел с километр, потом сел у придорожной канавы и стал ждать. Нога побаливала, тупая боль от колена поднималась вверх до самого бедра. Вскоре послышался шум мотора, от моста шла машина. Поравнявшись с Седым, шофер, не дожидаясь, чтобы его остановили, затормозил, высунулся из кабины грузовика и спросил:
— Куда надо-то?
— В Кукуричное.
— Я и туда заеду.
— Вот хорошо, — обрадовался Седой.
— Да, но только где-то к обеду. Сперва я должен отвезти кирпич в Луки. Придется ждать, пока выгрузят, — сказал шофер, тыча пальцем себе за спину.
Седой подумал и решился.
— Ладно, — сказал он.
— Смотрите, как вам лучше, а не то подождите, может, кто поедет прямо до Кукуричного. Хотите — поедем со мной, хотите — ждите, — говорил шофер, отворяя дверцу.
— Спасибо, — ответил Седой, поднялся и влез в кабину к водителю.
Машина тронулась.
