Он еще немного постоял за кустом, потом вернулся назад в рощу и, пройдя ее наискосок, вышел немного выше, чем в первый раз. Он шагал по лугу, и в голове его билась одна-единственная мысль. С этой-то мыслью он и приближался к молодой женщине. Сейчас, когда он шел по открытому месту, Ольга его заметила. Она увидела его издалека, выпрямилась и ждала, пока он подойдет ближе. Первым заговорил Бенедикт:
— Что, крапиву рвешь?
— Крапиву рву, — ответила Ольга.
— Там за рощей, — махнул он рукой, — там крапивы видимо-невидимо. И все молодая. Сходи туда, посмотри.
— И здесь хватает.
— Хватает, так хватает, — сказал он. — Ну, тогда рви, рви…
— А вы откуда идете, с рыбалки?
— С рыбалки.
— Ну и как, удачно?
— Где там. Вот весь улов, — раскрыл он перед Ольгой сумку.
— Хорошо, — сказала она.
— Да что ты!..
— Я рыбу ужасно люблю, только где ее взять, — сказала Ольга.
— Твой свекор когда-то ходил на рыбалку, почему же бросил?
— Я не знаю, — ответила она, разглядывая рыбу в сумке.
— А ты прикажи ему, почему не прикажешь? Будь у меня такая невестка, я бы каждое со желание выполнял, — сказал Бенедикт.
— В самом деле? — засмеялась Ольга.
— Ну, конечно.
Немного помолчали, потом Ольга неожиданно попросила:
— Продайте мне рыбу.
— Еще чего, продайте, — смутился Бенедикт. — Если хочешь, бери так, — великодушно предложил он Ольге весь свой улов.
— Нет-нет, не могу, на что это похоже! — отказалась Ольга.
— На что, на что, а тебе какая печаль, потом вернешь, — уговаривал Бенедикт.
— Нет, лучше не надо.
— Да бери, бери. Какие пустяки. Раз тебе нравится, значит, бери, — продолжал убеждать Ольгу Бенедикт. — Если бы я знал, что тебя встречу, я бы получше рыбы наловил.
— И эта хорошая, — сказала Ольга. — И даже довольно крупная.
— Это все ерунда… Говорю тебе, пустяки! Раз я поймал сома, огромного, как теленок. Усищи у него были, как у турецкого паши. И весь мхом оброс. А на голове тоже мох, толщиной этак пальца в три, и оттуда рос ивовый побег.
— Быть не может! — удивлялась Ольга.
— Да пропасть мне, если вру!
— Нет, в самом деле?
— А ты спроси у свекра. Он этого сома видел.
— А как вы его из воды-то вытащили?
— Вот так и вытащил. Я ведь мужчина! — ответил Бенедикт.
— Ваша правда, — польстила ему Ольга.
— Только есть этого сома нельзя было. Бросил я его собакам, и те не жрали. Жил больно долго, вот уж и не годился никуда.
— Я всегда знала, что вы молодец! — сказала Ольга.
— На вот, бери! — Бенедикт высыпал рыбу в корзину прямо на крапиву и похлопал Ольгу по крепкому заду.
Баловался он немножко дольше, чем положено. Ольга усмехнулась и отодвинулась.
— Раз так, большое вам спасибо, — сказала она.
— А хочешь, пойдем как-нибудь вместе на рыбалку, — предложил Бенедикт.
— А вы бы меня взяли?
— Ну, конечно.
— Ладно. Может, когда и сходим, — согласилась Ольга.
— Когда-нибудь!.. Пойдем завтра!
— Нет, завтра не могу.
— Тогда послезавтра. — Бенедикт сгорал от нетерпения.
— Посмотрим, — ответила Ольга.
— Ну так послезавтра? Утром я тебя здесь подожду.
— Если погода будет хорошая.
— Будет. Должна быть хорошая, — заявил Бенедикт.
Так оно и вышло, как он сказал. И они отправились вместе на рыбалку.
С той роковой рыбалки они встречались все чаще и чаще. Пока стояли теплые дни, никаких проблем не было. Сходились на природе, чаще всего в приречных лесочках. О зиме тогда они и не думали.
Потом начались ноябрьские дожди. Холодный ветер сорвал последние листья с ветвей, пустые, поредевшие леса уже не годились для любовных шалостей. Надо было что-то придумывать. На время они устроились в заброшенном амбаре на лугу. Когда-то крестьяне сушили здесь сено, а теперь уже много лет амбар пустовал.
Но скоро, едва ударили первые морозы, и от амбара пришлось отказаться. Дуло из всех щелей, оба они там простыли. Снова перед ними встал вопрос, куда деваться. И тогда Бенедикт решил избавиться от жены.
Жена Бенедикта первой заметила, что с мужем неладно: в будние дни наряжается в кожаные штаны, вместо скособоченных солдатских ботинок носит начищенные сапоги, бреется через день…
Все это было неспроста. Жена Бенедикта раньше всех в округе поняла правду. Нет, она не следила, не шпионила за ними. Она просто догадалась обо всем, как догадываются только жены. Да и Бенедикт не раз подтверждал ее догадки: стоило невзначай упомянуть про Ольгу, как глаза у него загорались.
В декабре Бенедикт нарочно устраивал бесконечные ссоры с женой. Но та терпеливо сносила все его придирки. Похоже было, что Бенедикту придется искать другой выход, но перед самым рождеством чаша терпения старой женщины переполнилась, и она решилась сказать мужу правду в глаза.
