Оно дрожало. Я приблизилась, огненное облако отдёрнулось.
– Боишься? – спросила я, помотав рукой с повязкой. – Почему?
– Мёртвый камень там.
– Ого, мёртвый! Но тебе-то что? Ты же призрак.
– Пшшш, – возмущённо пыхнул дух. – Алка́ла не призрак! Якшаться с мёртвыми Алкала не станет, Алкала живая! Алкала дарит красивое, нежное, новое, яркое… – И вдруг дух насупился. – Но никто не хочет брать.
– Погоди, – догадалась я, – поэтому ты такая сердитая?
Призрачное лицо надуло губы.
– Люди были другие, люди звали Алкалу и ждали её, – обиженно сказало существо. – Люди пригласили Алкалу прилетать в их дом, а сами оглохли. Слышат, видят Алкалу, только когда пугает, и всё равно глухие! Плохие, глупые!
Я убрала руку с браслетом за спину.
– Приятно познакомиться, Алкала, но прости, снять браслет не могу.
– Тебе плохо от него! Голову трёшь и трёшь! Алкала видит!
Я усмехнулась.
– Ах, это! Тут ничего не поделаешь, не только моя свобода и жизнь зависят от этого браслета и контроля моего дара. Я сознательно рискую, но пугать тебя не буду. Давай лучше пообщаемся.
Облачко огня покружило в воздухе, словно раздумывая, покрутило носом, потом остановилось в метре от меня и обрело более округлую, луноликую физиономию с маленькими лучиками-искорками в ореоле.
– Алкала рада, что ты слышишь. Алкала скучала, Алкала очень грустила. Глупая Гувра ничего знать не хотела, кокосы в ушах, камень в сердце! Алкала кричала каждую ночь, потом и день. А Гувра шарахалась только, вот и упала головой в дырку.
– Оу, вот как! А почему она тебя не слышала, если сама призвала?
– Алкалу не призвала Гувра, Алкалу пригласила прилетать хозяйка глупой Гувры. Она соткала вход для Алкалы и подносила дары, когда ждала в гости, песни пела, дымок сладкий курила, радовалась… Теперь Алкала заперта, люди не слышат. А бедная Алкала не может улететь в родные места, где ей было хорошо.
Хм… Я взглянула на замысловатое плетение старого ловца снов, свисающего с потолка.
– Это твой дом? – ткнула я пальцем.
– Это проход из моего дома в дом людей. И даже отсюда теперь Алкалу выживают, некуда приткнуться бедной, прекрасной Алкале, колыбельные попеть. Мохнатое чудище мешает.
– О, секундочку! – воскликнула я.
Взяла тряпку и смахнула здоровенного паука с шерстяными лапками, который до сих пор казался только декорацией. Тот выпучил глаза и, внезапно ожив, зашевелил ножками, быстро продвигаясь к углу. Я подтолкнула паучище к квадратной дыре в полу, тот кувыркнулся вниз, и огненное облачко по имени Алкала с облегчением выдохнуло.
– Хор-рошо-о-о.
– Даже мне хорошо, что тебе хорошо, – улыбнулась я. – Я рада знакомству! И помогу, если смогу. Ты, кажется, хочешь вернуться в свой настоящий дом, но я пока не пойму, где он, и почему ты не можешь улететь.
Облачко покачалось в воздухе, овеяло туманом ловец снов, будто обняло его и снова выдохнуло с облегчением.
– Ты добрая, – сказало оно. – И говоришь с Алкалой. Только если бы Алкала всё знала, она бы улетела сама. Но Алкала не знает, она в ловушке.
– Хочешь, порву это? – показала я на ловец снов.
– Нет, мой вход не при чём. Он добрыми руками сплетён, с хорошими помыслами и песнями.
– Ладно. Тогда давай попробуем разобраться дедуктивными методами, – кивнула я и присела на циновку напротив, поджав под себя ноги. – Если сначала всё было хорошо, а потом стало плохо, нужно понять, когда твои люди оглохли. Что случилось перед этим?
– Большой огонь. Жидкий жаркий огонь полез сверху – дух земли разбушевался, его кто-то сильно разозлил. Я как раз прилетела в гости к хозяйке, старой Марме, а та глупую Гувру вытолкнула, сунула ей в руки мешок…
– И ловца снов, в котором была ты, – задумчиво добавила я.
– Вход, – поправила меня важно она. – Алкала выскользнуть не успела, как оказалась в куче вещей. А проснулась в новом доме, здесь. И тут всё стало плохо: люди оглохли.
– А что же стало со старой хозяйкой Мармой, которая звала тебя?
– Алкала не знает, но сильно грустит. Гувра тоже плакала по старой Марме. Она была очень старая и очень добрая, хоть и лицо её было, как мятая глина в высохшем ручье.
Я вздохнула:
– Видимо, погибла твоя добрая старушка во время извержения вулкана. Царствие Небесное! Очень жалко. А вы с Гуврой и другими жителями деревни были спасены лаэрами и перевезены сюда.
Лицо в облачке уставилось на меня.
– Плохие лаэры привезли в проклятое место.
– Почему проклятое?
– Алкала же говорит: люди слышали-радовались, а потом стали все глухие, чёрствые. Ничего нового не хотят, ничего красивого не зовут. Алкала никому не нужна, даже ритуалами прогнать пытались. Злые. Тут плохо!
– И сколько времени вы здесь уже?
– Алкала не знает, что такое время, Алкала засыпает только, когда не нужна никому долго, умирает.
– Угу, я бы тоже злилась, – заметила я и задумалась, почесала висок.
