Вспомнив, что миссис Хигарти это Китти, Джеймс тяжело вздохнул сколько может эта образина совать свой длинный, как у муравьеда, нос в его дела? Не проходило и дня после отъезда Кайта и леди Кутилоу, чтобы его вредоносная кузина не заскакивала по нескольку раз на дню "проведать" его. Причем предлог всякий раз был новый - все ли у него в порядке, хорошо ли его кормят, и так далее. Суть же была в том, что Китти глаз с него не спускала. Охраняла, как овчарка - невинных агнцев.
Напрасная трата времени. Джеймс уже осознал, что пасторальный городок Уиндлбери-Снайп - это по-настоящему тихая гавань в бурном океане распутства. Хотя поначалу ему казалось, что это вовсе не так. Полунамеки Кайта всколыхнули в нем надежду, что царящие на здешней сцене безмятежные тишина и покой - всего лишь прикрытие для бурной закулисной жизни. Для вечно голодных жен и любителей "групповичков", о которых пишут воскресные газеты. Да, речи Кайта здорово раззадорили Джеймса, однако он быстро убедился, что если такое где и существовало, то только не в Уиндлбери-Снайпе.
Может, оно и к лучшему, разочарованно думал Джеймс. И, снова вздохнув, обратился к Майре Уотерс:
- Хорошо, соедините нас, пожалуйста. - С минуты на минуту он ждал пациентку, некую миссис Гэрисон. В истории болезни он не нашел и намека на природу её недомогания.
- Привет, Китти, - сдержанно поздоровался он. - Чем могу быть полезен?
Помимо того, чтобы засунуть тебя в мешок, завязать его и бросить в самый глубокий омут?
- Ты занят, Джеймс?
- Да, очень.
Отъявленное вранье. Если не считать горсточки престарелых ипохондриков, которых он был вынужден навещать каждый день, и ещё нескольких пациентов, жаловавшихся на насморк, дел у Джеймса решительно не было. Не говоря уж о том, что сезон аллергических соплей заканчивался. Словом, главная проблема Джеймса заключалась в том, чем заполнять свободное время. До сих пор он посвящал его чтению медицинских журналов.
- Надеюсь, к вечеру ты освободишься? - язвительно осведомилась Китти. - Ты не забыл про вечеринку у Бьюкененов? Я могу на тебя рассчитывать?
- О да. Если ничего не случится, конечно. Напомни только - где и во сколько?
Китти презрительно фыркнула.
- Что-то у тебя туговато с мозгами стало, Джеймс.
Джеймс стоически молчал. То, что он подумал сейчас про Китти, высказать вслух не осмелился бы никто.
- Я заеду за тобой сама, - заявила она тоном, не допускающим возражений. - В четверть восьмого. Устраивает?
- Нет. То есть - да, спасибо, но я предпочел бы воспользоваться собственным транспортом. Ты просто объясни мне, как до них добраться, и я...
- Джеймс, я заеду за тобой ровно в четверть восьмого!
Шмяк! Она повесила трубку. Джеймс медленно опустил на рычажки трубку своего аппарата, пробормотав под нос:
- Вот, стерва!
Осторожное покашливание сзади. Как ужаленный, он крутанулся на вращающемся кресле Кайта. Майра Уотерс...
- А, это вы. - Джеймс кивком указал на телефон - несомненно, регистраторша слышала его последние слова. - Моя кузина, - пояснил он. Она порой бывает несколько...
- О, мы все знаем миссис Хигарти. - Миссис Уотерс мило улыбнулась. Сорокалетняя замужняя женщина была бесконечно предана доктору Кайту. Она добавила: - И я заметила, что в последнее время она вас немного... опекает.
- Мягко говоря, - горько усмехнулся Джеймс. - Это просто Цербер в юбке.
Но Майра даже не улыбнулась.
- Миссис Гэрисон уже здесь, - сказала она. - Если хотите, могу побыть с вами.
Джеймс удивленно замотал головой.
- Нет, спасибо. Или вы считаете, что мне нужно...
- Как желаете. Сейчас я её пришлю.
Проучить бы Китти, мстительно подумал Джеймс. Выяснить у этой Гэрисон, где живут Бьюкенены, и рвануть к ним в десять минут восьмого. Нет, не выйдет - приглашение он получил через Китти, и явиться следовало вместе с ней. А жаль.
- Миссис Гэрисон, доктор.
Джеймс встал навстречу, заключив тонкую ладонь пациентки в свои собственные. С таким же успехом он мог пожать высохшую тростинку. Светловолосая и невероятно худая женщина выглядела лет на тридцать, у неё были красивые, глубоко посаженные глаза и широкий рот с тонко очерченными губами. Прямые волосы свисали, словно золотистая занавеска; худоба придавала женщине сходство со скелетом.
Она не улыбалась. Глаза необычно сияли, и Джеймсу вдруг пришло в голову, что одни мужчины почти наверняка находят её безумно привлекательной, тогда как другие могли бы, завидев её, испуганно заорать и броситься наутек.
- Доктор Торчленд?
Голос мелодичный, с хрипотцой. Джеймс кивнул.
- Да. Джеймс Торчленд. Присаживайтесь, пожалуйста. - Кинув взгляд в сторону двери, он заметил, что Майра оставила её открытой. Намеренно. Усевшись в кресло, Джеймс вопросительно посмотрел на пациентку.
- Вас что-то удивляет? - спросила та, пристально глядя на него. - Моя внешность, быть может?
- Нет, что вы! - поспешно соврал Джеймс. - Восхищает, быть может, но только не удивляет... - Он лучезарно улыбнулся, но, не удостоившись ответной улыбки, тут же увял. - Хотя, должен признаться, я почему-то думал, что вы... старше.
