Джеймс прошествовал следом за графом в просторный вестибюль, где за стойкой скучали две девушки в коротеньких желтых платьицах, а за столом с табличкой "менеджер" позевывал смуглый мужчина. При виде вошедших, он вскочил.
- О, мистер Чими!
- Здравствуйте, мистер Чими! - радостно завизжали девушки.
Граф поздоровался за руку с менеджером.
- Как дела, Тони?
- О, замечательно, мистер Чими.
- Прошу вас, Тони, организуйте массаж для моего друга. Чтобы он его надолго запомнил.
- О, мистер Чими, для вашего друга мы все в лучшем виде оформим, заверил смуглокожий.
Одна из двух девушек за стойкой, жгучая брюнетка лет двадцати пяти, тут же выступила вперед.
- Я сейчас свободна, - промурлыкала она и неожиданно хихикнула. - Я им займусь. Если вы не против, конечно, - добавила она, с улыбкой глядя на Джеймса.
После сытного и вкусного обеда Джеймса не слишком прельщал массаж.
- Спасибо, - сказал он. - Но, может быть, не стоит?
- Вы меня обижаете, - притворно надулся граф. - И не только меня, но и эту очаровательную девушку. Мисс... Как вас зовут, милочка? - спросил граф брюнетку.
- Мэнди.
- Мисс Мэнди.
- Нет! - девушка снова захихикала. - Не "мисс". Просто - Мэнди, и все.
- Что ж, пусть так, - снисходительно улыбнулся граф. - Прошу вас, Джеймс, следуйте за Мэнди. Вы не пожалеете, уверяю вас. А я пока, в свою очередь, приму массаж от мисс...
- Меня зовут Чарли, - улыбнулась вторая девушка.
Джеймс счел за благо смириться со своей участью. И не только потому, что не хотел обидеть добряка-графа, но и потому, что смешливая Мэнди ему приглянулась. Да и Наташа советовала ему ублажать старика, а не спорить с ним.
Джеймс лежал лицом вниз на массажном столе, пока Мэнди массировала его спину.
Стол, на котором он возлежал, представлял собой нечто среднее между кушеткой и операционным столом. Высокий и узкий, но вместе с тем довольно мягкий. В небольшой, застланной пушистым ковром комнате, царил интимный полумрак; рисунок на обоях изображал обнаженных девушек, разбегавшихся врассыпную от преследовавшего их козлоного сатира. В комнате стояла полная тишина, и Джеймс подумал, что, должно быть, дверь и стены в ней звуконепроницаемые.
- Раздевайтесь, - небрежно сказала Мэнди, стоило им только войти. И, указав на маленькое, сложенное вчетверо полотенце, которое лежало на полочке, добавила: - Если хотите, можете набросить его на себя.
Джеймс послушно кивнул. Мысль о том, чтобы целиком обнажиться перед девушкой, которая сама останется одетой, глубоко ему претила. Он привык, что голыми должны быть либо оба партнера, либо - никто.
- Как мне к вам обращаться? - спросила Мэнди. - Джон? Билл? Питер?
- Джеймс.
- Хорошо - Джимми, значит. - Она направилась к двери. Разоблачайтесь, а я сейчас вернусь. Не бойтесь - никто к вам не ворвется. Джеймс и сам это знал: входя сюда, девушка щелкнула рычажком, и над дверью зажглась надпись "Занято".
Оставшись один, Джеймс быстро разоблачился донага, но едва успел повязать вокруг поясницы полотенце, как вернулась Мэнди. Девушка уже переоделась и была теперь в коротеньком алом кимоно, чуть-чуть прикрывавшем бедра и перехваченном бледно-голубым пояском.
Мэнди прикрыла за собой дверь и, окинув взглядом Джеймса, одобрительно кивнула.
- Очень симпатично...
Джеймс с трудом заставил себя отвести от неё взгляд. Под тонкой тканью кимоно просвечивали очертания сосков, а крепкие стройные ноги невольно заставили его вспомнить Николя.
- Я в трусиках, если вас это интересует, - сообщила Мэнди. - Более того, дорогуша, снимать я их не собираюсь. - Он похлопала по поверхности массажного стола. - Забирайтесь.
Джеймс повиновался. Из врожденной скромности, а также опасаясь, что манипуляции девушки могут его возбудить, он улегся на живот, опустив подбородок на скрещенные запястья.
- Красивое у вас тело, Джимми, - похвалила Мэнди. После чего провела чем-то - рукой, пальцем или ребром ладони - вдоль всего позвоночника, от шеи, и до нижнего края полотенца. Эффект превзошел все ожидания - по всему телу словно побежали возбуждающие электрические импульсы. От неожиданности Джеймс едва не подпрыгнул.
- О Господи! - вырвалось у него.
- Извини, дружок, - девушка звонко рассмеялась. - Я не хотела. Ладони её легонько скользнули по его плечам, вниз по спине, затем она начала разминать его шею, бицепсы, время от времени пальцы её пробегали по всей его спине, талии и ягодицам, вновь возвращаясь к шее. Ощущения были настолько сладостные, что Джеймс упивался каждым мгновением; он уже полностью расслабился, напрочь позабыв обо всех делах и заботах.
- Ну как, нравится? - спросила Мэнди.
- Да, просто грандиозно, - выдавил Джеймс краешком рта. И тут же его мысли перенеслись к массажистке. А правду ли она сказала насчет трусиков? То, что Джеймс лишь попытался представить, оказало на него столь быстрое воздействие, что он осознал: перевернуться на спину он уже не сможет. Ни в коем случае. Сам он умрет от стыда, а бедная девушка - от шока.
Тем временем Мэнди, оживленно разминая его спину и бедра, приговаривала:
