Официант начал перечислять имеющиеся десерты, не замечая, что его присутствие возле столика не желательно.
Роман выбрал что-то наугад, не вслушиваясь. Марина участия в беседе с официантом не проявляла никакого, бесцеремонно отвернувшись к окну.
После его ухода повисла пауза, которую изо всех сил старался заполнить рвущийся из колонок надрывный голос, сопровождаемый унылой мелодией.
– Так, давай ближе к делу, – мужчина бросил взгляд на часы, – ты в подробностях рассказываешь мне, что там у тебя случилось. Я
В выражении глаз Марины за напускной маской безразличия на миг мелькнула надежда. И все же она с презрением ответила:
– Ром, хватит играть в благородство! Ты составил иск для суда о разделе имущества, где предельно четко указал, в какую сумму оцениваешь нашу совместную жизнь. А сейчас в тебе проснулась совесть?
– Я уже понял, что ты с этой суммой не согласна. Но давай проясним…
Жизненный опыт подсказывал ему, что начни он ругаться и обличать Марину, она окончательно «закроется», и конфликт только усугубится. Поэтому разговаривал он исключительно мирно и выдержано.
–… мое предложение помочь действительно только при том обстоятельстве, что ты немедленно даёшь своё согласие на развод на обозначенных ранее условиях, не затягивая процесс. Суд и так нас разведёт после твоего покушения, но добровольно выйдет быстрее.
– В таком случае, какую же помощь ты предлагал?
– Так ты ещё ничего не рассказала. Выкладывай, будем думать.
Марина медлила начать свой рассказ, но и не отказывалась от сделанного ей предложения.
Роман вопросительно посмотрел на жену:
– Мне повторить свой вопрос?
Этого не потребовалось. Марина, опустив ресницы, призналась:
– Просто мне нужны были деньги. Много денег.
– Вот так все прозаично. И… на что ты потратила бы «много денег»? – Роман уже мысленно перебирал варианты, способные подтолкнуть женщину в сложившихся обстоятельствах пойти на убийство мужа, и его догадка подтвердилась.
– Я бы купила дом. Себе и детям. В Турции.
– О, как! Ну, допустим. Хотелось бы полюбопытствовать, о какой сумме идёт речь.
Но ответить Марина не успела: снова зазвонил телефон. И снова Вероника. На этот раз Роман не стал выходить из-за стола:
– Да, Вероника, слушаю! Что случилось?
– Рома, мне сейчас Коля все рассказал. Вы
– Об этом не стоит беспокоиться, все под контролем.
– А что если она снова попытается…
– Нет. Это исключено. Не переживай, я скоро приеду. Я же обещал!
– Ром, а вдруг она что-нибудь в еду тебе подсыплет, пока ты отвернешься? – Ника не сдавалась.
– Ну, теперь ты меня предупредила, и я буду начеку. Договорились?
Девушка, нехотя, согласилась. Роман убрал телефон в карман и вернулся к перерванному разговору:
– Так зачем тебе понадобился дом именно в Турции?
26.
– Понимаешь, Ром. – впервые Марина заговорила
Роман не сдержал саркастической улыбки и невольно угадал дальнейшее развитие событий:
– И ты поверила обещаниям и прилетела на ПМЖ в Турцию.
– Да, оформила все документы, и прилетела в Турцию. И поначалу, между прочим, все было идеально: солнце, море, любовь, романтика. Но постепенно все это приелось, начался быт…
– Ну, не зря же говорят: «Хорошо там, где нас нет». – напомнил народную мудрость мужчина.
– Спустя примерно год узнала, что беременна. Замуж Гюрхан не звал, он знал, что я официально замужем, но жили мы в его доме. С другими его родственниками, правда. Но ко мне все нормально относились, доброжелательно.
Ребёнка я побоялась рожать там, всё-таки чужой язык, другие традиции… и поехала в Россию, а здесь новорождённого официально записали твоим сыном. Даже вопросов не задали.
Роман ухмыльнулся:
– Очень удобно, правда?
Марина опустила глаза:
– Ты не настоял на разводе, мне это тоже не было принципиально, только лишняя морока.
Роман «вспомнил», что и сам прятался за своим семейным положением от нежелательных разговоров и отношений.
– Мне и сыну пришлось оформить прописку у моей мамы. Первые полгода там и жили. Естественно, на алименты я не подавала: ты легко оспоришь отцовство, а Гюрхан вроде как и не при делах получился.
– Можно было сделать ДНК-тест.
