В тишине твоих шагов полностью

Ей далеко до романтической дурочки. Проблем в жизни и так хватает.

Саша живет скучной серой жизнью и совсем не готова к новым

отношениям. Но у судьбы свое мнение на этот счет. Все начинает

меняться так неожиданно, что только успевай записывать: исчез-

новение брата, загадочное убийство, поиски правды.

А еще и любовь, настоящая, которая случается один раз в жиз-

ни. И когда она приходит, её нельзя ни с чем перепутать.

1

Вот как вы представляете себе свою жизнь? Наверняка

это график, в котором сплошные скачки — взлёты и паде-

ния. А когда я себе представляю свою, то вижу дорогу, по

которой медленно катишься вниз. Карабкаешься, пытаешь-

ся цепляться за сухие ветки, но непременно падаешь в про-

пасть. И с каждым годом всё хуже и хуже.

Вспоминаю своё детство. Легкое, беззаботное. И даже веч-

ные ссоры родителей не могли отнять ощущения счастья, ко-

торое дарили веселые забеги наперегонки с соседскими ребя-

тами, полеты на скрипучих качелях во дворе старой хрущевки

и стакан теплого молока, поданный в садике на полдник. Поз-

же следовала насыщенная событиями, бесшабашная юность,

взросление, приносящее одни разочарования, и вот уж скоро

тридцатилетие… Та-дам! Это похоронный марш моей моло-

дости, приговор. Вот сижу и думаю: ну, как же так получи-

лось? Ведь всё же было в моих руках. А когда говорят, что

многое ещё можно исправить, становится тошно.

В школе я была девочкой активной, училась хорошо, по-

рой даже отлично. Мальчишки вокруг меня так и вились, ни

дня я не была одинокой. Рядом всегда были подруги, с ними

я была неразлучна с первого класса. И всё шло как надо.

Самые лучшие платья, самые красивые причёски, первые

места на олимпиадах, лучшие парни — всё доставалось мне.

Я кружилась в этом вихре улыбок и рукопожатий, не заду-

мываясь о завтрашнем дне, пока не прозвенел звонок. По-

следний школьный. Всё, что происходило дальше, отрезвля-

ло или больно било по лицу.

Кто-то из ребят хотел быть доктором, кто-то твёрдо

знал, что будет инженером-строителем, бухгалтером, жур-

налистом, единицы подались в бизнес. А я, так и не приходя

в сознание, поступила на экономический факультет. Зачем?

Так, за компанию.

Финансовый менеджер. А как звучит-то красиво!

Бред. Полнейшая чушь, особенно для того, кто еле ладил

с математикой в школе и обожал русский язык.

В университете друзей у меня стало ещё больше. Днём

я спала на парах, вечера и ночи проводила в полузабытьи,

отрываясь в клубах. Мужчин вокруг меня меньше не ста-

новилось, но сбегали они от меня быстрее, чем прежде.

Всё из-за моего непреодолимого желания сосредотачи-

ваться на одном человеке, пока он не задохнётся от везде-

сущего внимания. Тогда я винила во всём книги. Ведь

в каждой из них описывалась любовь людей, которые ды-

шат друг другом. И я искала такую. Мне хотелось круглые

сутки быть рядом с любимым, чтобы он смотрел в мои

глаза, вожделел, носил на руках, задаривал подарками.

Но туман напрасных надежд неумолимо рассеивался

с каждым годом. Мужчины уходили, оставляя меня рас-

топтанной и одинокой.

Поработав пару лет экономистом, я заработала нерв-

ный тик и частые мигрени. Всё меньше мне хотелось отве-

чать на пресловутый вопрос «как дела?», так как работа

не приносила мне ни удовлетворения, ни выдающихся до-

ходов. Только скука и разочарование. Вечерами я занима-

лась самоедством и поисками новой работы. Нашла. По-

работала год и поняла, что насилую себя. Прошла тест на

профориентацию, тот выдал мне список профессий, кото-

рые бы мне подошли: чтоб мне провалиться, если это не

экономист, только названный по-другому! Казалось, что

это замкнутый круг.

Уволилась в никуда. Сидела полгода дома, изучала раз-

ные сайты, пытаясь понять, что в этой жизни умею делать

лучше других. Поняла. Ничего.

В то время как мои одноклассники и однокурсники раз-

вивались в том направлении, в котором были одарены,

я умела всё понемногу, не лучше других, но к чему-то кон-

кретному не тянулась. Как же больно было в первый раз

в жизни осознавать себя неудачником! Ощущать страх

и неуверенность заняться чем-то новым. Так я потихоньку

4

закрывалась от людей. Чтобы не видели, не спрашивали, как живу, не ставили в неловкое положение. Хвастаться-то

мне было нечем.

Тогда мне было уже двадцать шесть, и ни годом меньше.

Чёрт меня дёрнул сходить на встречу с одноклассниками!

Этот день стал днём моего безудержного самобичевания.

Меня словно в ледяной душ окунули. Дорогие шубы, коль-

ца, дурманящий запах духов, исходивший от моих бывших

подруг, вернули меня в реальность, где я была никем. Они

наперебой хвастались своими мужьями, домами, детьми

и покупками, рассказывали о поездках в сказочные страны,

совали мне под нос глянцевые фотографии с курортов. Я за-

давала им десятки новых и новых вопросов, опасаясь того,

что их внимание переключится на меня, и девчонки с новой

силой принимались пересказывать мне истории своего успе-

ха. Большинство наших парней оказались уже богатыми

и женатыми, что не мешало им подмигивать, чокаясь со

мной шампанским.

А я… Я словно застыла, как серая мышь на чужом празд-

нике жизни. Мне хотелось, чтобы унижение быстрее закон-