Ритка лежала, не шевелясь, на холодном каменном полу, неестественно подогнув под себя одну руку, а другой прикрывала лицо, словно пыталась заслониться от наваждения.
– Да не переживай ты так, патроны-то холостые, – сказал Джиль, подходя поближе.
– Но она не встает… Рита, это Андрей, он пошутил, вставай! – позвала Наташка, но Озерцова по-прежнему не шевелилась.
– Притворяется, – произнес Андрей, правда, уже без прежней уверенности в голосе.
– Да нет, не похоже, – с сомнением ответила Наталья, наклоняясь над подругой.
Андрей присел рядом на корточки.
– Не думал я, что ты такая впечатлительная, Марго, – сказал он, пытаясь приподнять девушку. Рука ее, скользнув вдоль тела, безжизненно упала на пол. – Ну ладно, хватит дурачиться, твоя взя… – Он осекся на полуслове.
– Андрей, почему ты замолчал? Что случилось? Андрей!
– Не может быть, – растерянно прошептал парень, внимательно разглядывая на пламень свечи свои пальцы. Они были покрыты чем-то темным и липким. В нос ударил приторно-сладковатый запах.
– Это что, кровь? – тоже шепотом спросила Климова. Андрей кивнул и беспомощно посмотрел на нее. От его былой самоуверенности не осталось и следа.
– Похоже, это уже не шутка, Нат… – он все еще пытался нащупать пульс. – Ритка, она… мертва, – сглотнув, хрипло сообщил Джиль.
– Ты же говорил, что стрелял холостыми?.. – цепляясь за последнюю соломинку надежды, напомнила Наталья.
– Я был стопроцентно в этом уверен! – воскликнул Андрей. Они молча уставились друг на друга.
– И все же я не понимаю, Влад, как ты мог ошибиться, заряжая ружье.
– Что?! – Сошинский, сплюнув, щелчком отправил в костер недокуренную сигарету. – Вот, значит, как вы все ловко повернули, решили меня козлом отпущения сделать… Зря… Сразу предупреждаю: ничего у вас, ребятки, не выйдет, не на того напали.
– Оставь, Влад, отвечать теперь всем придется, – начал было Стас, но Сошинский зло оборвал:
– Вот и отвечайте на здоровье. Марго, конечно, хоть и редкостная стерва была, только убивать ее я не собирался, ну, может, переспать пару раз, так это другое дело…
– А кто здесь говорит об убийстве? – вмешался Артур. – Просто нелепая случайность…
– То есть это теперь так называется, – усмехнулся Влад. – Я тебе вот что скажу, красавчик, с оружием я дружу лет с шестисеми. Дед у меня всю жизнь охотником был, на кабана, на медведя ходил, ну и меня научил кое-чему. Я ружье собираю-разбираю за несколько минут с закрытыми глазами. А уж холостой патрон от боевого отличить, не при Наташке будет сказано, мне, что два пальца…
– Подожди, то есть ты хочешь сказать…
– Все, что хотел, я уже сказал.
Повисла напряженная, давящая тишина, которую нарушил Шевелев:
– Это очень серьезное обвинение, Влад, я надеюсь, что ты хорошо подумал…
– Повторяю еще раз: я не мог ошибиться. И вот что самое интересное: патрон не отстрелили, не выбросили, я это уже проверил, – его просто заменили на боевой, правда, тот, кто это сделал, не учел одного обстоятельства – я не храню боевые и холостые вместе. Он этого не знал, а может, просто торопился и, чтобы не терять времени, сунул его в первую попавшуюся коробочку.
Ребята молча переглянулись. Одно дело – испугать девчонок, выстрелив холостым, и совсем другое – подменить патрон на настоящий…
– Но если это действительно так, – присвистнул Стас, – то, выходит, один из нас убийца! Чем же, да и кому могла насолить Ритка?
– А хоть бы и тебе, – тут же отозвался Сашка. – Или ты забыл, как она тебе по морде врезала?
– За такие слова, Санек, можно и ответить!
– Попробуй!
Стас угрожающе приподнялся, но Артур быстро вернул его на место:
– Насколько мне известно, у тебя, Александр, было не меньше оснований ненавидеть Марго, – как бы вскользь заметил он.
– Ну, подумаешь, сказанула… За это не убивают, – пожал плечами Сашка.
– Как знать, а вообще-то, если на то пошло, у каждого из нас были веские причины ненавидеть Озерцову.
– Но не каждый грозился ее убить, – сказал Андрей, в упор глядя на Жакова.
– Я не убивал, клянусь, я не убивал Ритку, – на побледневшего Бориса было жалко смотреть.
Наталья, не выдержав, вскинула опухшие от слез глаза:
– Да не убивал он ее, не мог, вы что, совсем ничего не понимаете, Борька же любит ее, то есть любил…
– От любви до ненависти, Наташ, как говорят, один только маленький шаг, – напомнил Влад. – Ты уверена, что Борис его не сделал?
Жаков вскочил, сжимая кулаки:
– За кого ты меня, черт возьми, принимаешь? И кто ты сам такой, чтобы меня в чем-то обвинять?! – Еще немного, и он бы набросился на Сошинского.
– Ребята, всё, хватит, перестаньте! – Наташа попыталась остановить их, но Борис грубо оттолкнул ее.
