Миг, вырванный у вечности, прошел, словно не был. Неумолимое и властное время, повернутое вспять, вновь вступало в свои права, возвращая в реальность. А реальность обернулась запыхавшимися Стасом и Андреем, которые отчаянно продирались сквозь цепкие кусты бузины.
– Наташка, Нат!
Всхлипывая, она отползла от лежащего у ее ног тела Артура и, не сдерживая слез, уткнулась носом в линялую, пропахшую потом и костром футболку Стаса. Тот, бережно прижав ее к себе, гладил по голове, словно маленькую девочку, и приговаривал, что все наконец-то закончилось и все теперь будет хорошо…
А потом, уже в лагере, Сашка взахлеб рассказал, как он передал карандаш Андрею и как тот, увидев его, «просто в лице изменился». Велев Быстрову оставаться на месте и ждать их возвращения, Джиль схватил Владькин обрез и побежал искать ее…
– Андрей, я знала, что ты сразу все поймешь.
– Не понять тут было бы сложно. Единственное, чего я до сих пор так и не понял, зачем тебе понадобилась вся эта конспирация с карандашом. Почему ты не сказала Саньку прямо, как есть, или меня могла предупредить, мы же с утра виделись…
– Ну, во-первых, мы договаривались встретиться втроем, а во-вторых, скажи я Саньку правду, он бы меня не отпустил или со мной увязался. Откровенного разговора точно бы не получилось. А в-третьих, Андрей, я ведь до последнего надеялась, что я ошиблась…
Паром пришел только на следующее утро, соединив их с большим миром. К обеду прибыл местный наряд милиции во главе с молоденьким участковым. Он долго осматривал место происшествия, что-то собирал, фотографировал и сосредоточенно делал заметки в потрепанный блокнот. Искоса поглядывая на Климову, он то хмурился, то принимал важный вид, но потом не выдержал и совсем по-детски удивился:
– Ты, наверное, в рубашке родилась. Не наступи твой дружок на брошенный самострел, лежала бы сейчас вместо него. Ты гляди, эта ржавая рухлядь не только выстрелила, но пуля-то сердце насквозь прошила…
Разубеждать его никто не стал, зачем? Какое дело этому молоденькому безусому лейтенанту, изо всех сил старавшемуся казаться старше своих лет, было до того, что атаман Карецкий, шутя, бил без промаха с тридцати шагов пикового туза…
– Ну вот и все, Нат. Пора прощаться. Может быть, все-таки оставишь адрес, – нерешительно попросил Андрей, беря ее за руку.
– Зачем? Если захочешь, сам найдешь, да только это никому не нужно, ни мне, ни тебе.
– Почему же? Что, все еще не можешь тот стог простить?
– Да нет, Андрей, я же говорила тебе, и не один раз, что давно уже простила.
– Тогда в чем дело? – он пристально посмотрел ей в глаза.
– А дело в том, что вчера вечером Стас сделал мне предложение выйти за него замуж, – не пряча взгляда, ответила Наталья.
– И что же ты? – пальцы Андрея слегка дрогнули, но ее руку он так и не выпустил.
– Я согласилась…
– Поздравляю… А про нас…
– Я ему рассказала, он все знает.
– Разве ты любишь его?
– Неважно. Али хороший парень, надежный, и, самое главное, с ним у меня есть будущее, Андрей.
– А со мной?
– А с тобой – ты не обижайся, пожалуйста, но с тобой у нас только прошлое. Я не могу обманывать ни тебя, ни себя. Ты слишком похож на Алексея, слишком…
Так зачем мы приходим в этот мир? Вопрос, остающийся без ответа. Мы любим и страдаем, радуемся и ненавидим, теряем близких и самих себя, но потом все начинаем заново. В тот жаркий июльский день Наталье на миг показалось, что она осознала и ухватила малую толику самой сути бытия. Но миг есть миг. Лето пролетело, уступив место осени. А осень не всегда бывает болдинской…
За окном по-прежнему во всю моросил холодный косой дождь. Небо, правда, немного просветлело, но на улице все равно было серо и тоскливо. Прикрывшись зонтами, люди спешили по своим делам. Нет, сегодня в издательство она точно не поедет, хотя ей уже звонили оттуда – пора сдавать новый роман.
Наталья подошла к комоду и достала из верхнего ящичка неубиваемую зажигалку «Zephyr Gaiter MFG Со», которую Володькины родители не взяли себе – оставили ей в память о сыне. Как давно это было и было ли вообще?..
Андрея уже нет. Из него со временем мог бы получиться неплохой хирург, но в лихие девяностые он ушел из медицины и занялся бизнесом. Его расстреляли в упор прямо у дверей подъезда.
Стас работает конструктором, но этой зимой он перенес обширный инфаркт, и сейчас ее неугомонный искатель приключений находится в санатории. Проходит курс реабилитации. Даст Бог, все обойдется.
