Все вокруг расплывалось. Весь городской пейзаж стал мыльной однородной массой. Раздался гром. Повалил ливень. Мальчишка поскользнулся и с криком упал вниз.
— Неужели? — воскликнула какая-то дама в бирюзовом платье.
— Не могу в это поверить! — Резко отвернулся напыщенный юнец в бежевом дублете.
— Как такое могло произойти? — услышал Гонген где-то сзади.
Все оборачивались на старого рыцаря, когда тот проходил мимо. Почему-то, внимания ее императорскому высочеству гости уделяли меньше. Возможно, в каком-то смысле, присутствующие винили рыцаря в бегстве убийцы.
Всех этих людей Гонген совершенно не знал. Где-то мелькали знакомые лица, но они оставались не больше, чем смутными тенями отдаленных воспоминаний. Их ядовитые взгляды воин чувствовал даже спиной, проходя мимо очередной группки аристократов.
«Вам бы там головы пообрубать!»
За высокими окнами вовсю лил дождь. Ливень буквально затапливал город. Гонген представлял, что творится в других районах: миниатюрные реки, сметающие все, что не прикреплено к земле. «Хотя бы чище станет», — подумал рыцарь. Свет факелов и редких люстр у сводов потолков всюду создавал колышущиеся тени.
— Ваше императорское высочество, нам не в ту сторону, — предупредил Гонген.
Княжна остановилась, хмуро глянула на усача и вопрошающе вздернула носик.
— Здесь мы не пройдем, — объяснил он после небольшой паузы. — Его императорское величество велел провести вас другим путем.
Малявка молчаливо пошла по указанному рыцарем пути. Подол ее платья слегка касался пола. Сомкнув руки в замок, она держала их на уровне живота. На шее висело ожерелье из самых редких и дорогих камней, названия которых Гонген не знал. Белоснежные сверкающие камни. На запястьях браслеты, насыщенные множеством изумрудных огней.
Выглядела Йони, и правда, как подобает великой княжне. Гонген с досадой глянул на себя. Никаких каменьев, мехов, блестящих доспехов с гравировкой какого-нибудь знаменитого кузнеца. Все по-простому: кожаный доспех, несколько вшитых в него отполированных пластин, верный уже не один десяток лет меч у пояса, звенящие при каждом шаге сапоги. Нащупав эфес, решил, что так намного лучше. В отполированных и богатых доспехах Гонген чувствовал бы себя неуютно.
Они приблизились к красной железной двери. Кивнув стоящим у нее стражникам, Гонген представил ее императорское высочество великую княжну, как требует традиция. Те отворили со скрипом дверь.
Тронный зал. Самое нелюбимое императором помещение, как помнил Гонген. Здесь владыка Масмара становился еще жестче, чем обычно. В некогда пустоватом зале уместилось несколько десятков столов, примерно сотня стульев, если не больше, а блюда еще доносили слуги. Копошились, как муравьи.
Гонген оглядел потолок. Это уже вошло в привычку. Всегда, когда он здесь появлялся, первым делом смотрел вверх. Очень высоко, сводов почти и не видно — они расплывались во тьме, сливаясь с древней картиной всех тридцати Всевышних. Люстры мешали рассмотреть ее. В основном, из-за их света потолка не видно.
Йони неожиданно побежала, отбросив свою прежнюю по-детски грациозную и мягкую походку. Как и ожидал Гонген, малявка завидела свою семью, причем в полном составе. Непроизвольно старый рыцарь сосредоточил свое внимания на двух фигурах, одетых в темное. Точнее было бы сказать, что одна из них полностью в черном одеянии до пят, а другая в черно-белом, обвитая широкими прозрачными снежными лентами.
Гонген размеренно шагал по направлению к ним. Он вспомнил, как эти двое быстро удалились с сорванной казни. Старый рыцарь начинал уже в каждом движении самозванцев видеть скрытый замысел. От подобной мысли Гонген побледнел.
— Ваше императорское величество. — Рыцарь встал на колено.
— Встаньте, сэр Гонген, — произнес император. — Гостей еще нет, а мы видимся как минимум три раза на дню.
— Арри, идем, я покажу тебе папин секрет! — Йони взяла растерявшуюся девочку за руку и повела к трону. Тот расположен у высоких окон на возвышении.
Гонген хотел было пойти следом, но император его остановил.
— Это праздник для всех, до окончания пира можете не беспокоиться за мою дочь, — сказал он.
Данное заявление Гонгена не удивило. Не раз ему удавалось вдоволь повеселиться, освободившись на время от вредной писклявой девчонки. Под усами губы растянулись в улыбке. Лицо Гонгена дрогнуло, когда он заметил на себе взгляд Криспа. Такой же холодный и темный. В отличие от старого воина, у князя Криспа ухмылка была искусственной и ненастоящей.
Императрица размеренно прохаживалась вдоль столов, безразлично осматривая все приносимые лакомства. Рядом с ней плелся слегка вспотевший толстый человек в богатой одежде. Он держал в руке стопку листов, связанных шнуром. В ней записывал, по-видимому, пожелания и корректировки не менее капризной, чем ее дочь, императрицы.
— Не особо хорошо получилось, — сказал Обта. — Особенно перед пиром.
— Все в порядке, — ответил Крисп. — Не нашли мальчишку?
