Вассалы начали негромко, но вполне одобрительно перешёптываться друг с другом. Пока воины были отвлечены, лидер подошёл к Максу, расслабленной, но уверенной походкой, будто слегка пританцовывая, допивая на ходу остатки пойла, и положил ему руку на плечо, со словами:
– Меня ты не выберешь, кишка тонка, да и остальными частями тела ты не вышел.
Затем, развернувшись, вернулся к своим. А когда Макс уже отправился к следующей группе, добавил с улыбкой старшего брата:
– Но, если выберешь – хоть и с трудом, ты справишься.
Подходя к следующей группе, определив намётанным глазом по их одеянию, до боли стереотипных волшебников, Макс уже не удивился, узнав в главном из них самого себя. Причём, тут разница с собой настоящим практически отсутствовала, помимо длинных волос и бороды. Кстати, бороды не такой длинной, как хотелось бы, ведь, как известно любому любителю фантастики, маги потому не стригутся и не бреются, что вся мудрость их заключена в волосах, а чем длиннее – тем мудрее.
– Я Макус Мудрый, – произнёс ожидавший его волшебник, одним взглядом раздвигая стоявших рядом учеников, чтобы дать дорогу Максу. – Не смотри на мой юный образ, мне уже пятьсот двадцать три года. Большую часть из прожитых мною лет я провёл в изучении всех аспектов магии и теперь несу своё учение юным магам, – показывая рукой на окруживших его четырёх волшебников, глядящих на учителя с нескрываемым, но спокойным почтением.
– Что будет, если я выберу тебя? – без стеснения спросил Макс. Эта версия самого себя внушала доверие, молодой человек ощущал лёгкость и простоту.
– Ты станешь одним из нас, со всеми необходимыми качествами и умениями, только со своей памятью. Так что выбирая меня, тебе придётся обновить знания, правда с моим мастерством, много времени не потребуется. Всего лет десять, и ты сможешь набраться мудрости и делиться ею со своими учениками.
– А что вы делаете помимо обучения? Как применяете свой дар и мудрость? – задал Макс, интересующий его больше всего, вопрос.
– Я никогда в жизни не применял свои знания в миру, – с нескрываемой гордостью, произнёс Макус. – Именно в смирении заключена духовная сила. Моя задача только учить. Лишь некоторые мои ученики могут использовать магию, – вымолвил он и подозвал одного из ближайших магов, абсолютно безбородого, одетого ярче других, в явно дорогую фиолетовую мантию, с вшитыми драгоценными камнями.
Когда юный маг подошёл, Макус посмотрел ему в глаза и кивнул, после чего ученик заговорил:
– Мы очень редко применяем силу, по крайней мере, не в своих интересах. Единожды использовав силу для себя, мы перестаём ею управлять и тогда уже она управляет нами. Также мы не можем вмешиваться в события не черномагического происхождения. Мы пускаем свои силы в бой только как противовес злу, – с почтением сказал ученик мага.
– Есть над чем подумать, – слегка разочаровано произнёс Макс, решив послушать что предложат оставшиеся.
Максим уже направился было к последней группе, однако его окликнул Макус Мудрый и отвёл в сторонку для приватной беседы.
– Вижу, что ты разочарован, друг мой, объясни – почему? – спросил маг, взглянув на свою копию из другого мира неожиданно строго.
Не видя смысла врать, Макс признался:
– Я надеялся, что смогу применять на практике свои силы. Не для наживы или захвата власти, а просто для развлечения.
– Но наша сила – это не игрушка, она призвана не развлекать, а помогать, защищать, – произнёс Макус, без тени улыбки. – Тот, кто воспользуется магией в своих интересах – становится тёмным.
– Но почему? Этот аспект всегда удивлял меня. Можно же пользоваться силой, но не во зло. Например, облегчить себе быт, никого при этом не ущемляя, или просто сотворить что-нибудь прекрасное для мира, что совершенно безвозмездно радовало бы окружающих? – искренне не понимая сути таких строгих ограничений, спросил он волшебника.
– Просто удержать такую мощь в себе – уже немалый труд. А сопротивляться ей, великой силе, что значительнее тебя, могущественнее всех магов вместе взятых – жалкая иллюзия, самообман. Это всё равно, что иметь спички, проживая на поле высушенной травы. Да, ты сможешь ими воспользоваться. Но уверен ли ты, что сможешь совладать со столь мощной стихией, контролировать её? Скорее всего, ты просто станешь причиной, что выпустила в мир силу, уничтожившую его. Не разумней ли пользоваться такой мощью лишь в случае крайней нужды?
– Я тебя понял, мне нужно подумать, – желая уйти от неприятной темы, разрушающей собственные иллюзии, согласился Макс.
– Как знаешь, – покорно примирился волшебник, видя, что не убедил собеседника. – Ты мог бы стать хорошим магом и найти в своём призвании, а в тебе оно есть, уж поверь мне, покой и счастье.
