Конечно, по занятии города советская власть не замедлила привести его в надлежащий коммунистический вид. Прежде всего у улиц переменили названия, с которыми население до сих пор не может освоиться. Запечатали все магазины, и Ростов, действительно, стал быстро принимать обычный вид красного города. Фанера — неизменный спутник русского коммунизма: вы видите ее в окнах пассажирских вагонов вместо недостающих стекол, видите ее заменяющей разбитые стекла и в витринах магазинов. Фанерными футлярами прикрыты и замазаны сверху красной краской памятники прежних эпох. Наскоро сколоченные столы и дырявые стулья в советских канцеляриях кроются фанерой, из фанеры делают ящики для носки провизии с базара, из фанеры делаются все украшения на советских праздниках. Одним словом, фанера всюду и везде. В Ростове памятник Александру II был заделан в фанерный футляр в виде обелиска. Обелиск этот закрасили красной краской и на верху его водрузили красную звезду. С течением времени фанера стала коробиться, обваливаться, частью исчезла на топливо, и теперь фигура Царя-Освободителя все более и более выступает из красного футляра, но оставаясь по-прежнему под красной звездой. Памятнику Екатерины II от "благодарных армян" в смежной с Ростовом Нахичевани менее посчастливилось. Совлеченную фигуру императрицы забросили в сарай, а на ее место водрузили громадную неуклюжую гипсовую фигуру Карла Маркса или, как его называют мальчики-армяне "Карлы-Марлы". Любопытно, что при этом сохранилась и прежняя надпись "благодарные армяне". Другой памятник первому вождю коммунизма поставлен в городском саду. Оба памятника сильно пострадали от атмосферных влияний: у одного Карла Маркса вытек уже глаз, у другого отвалилась половина носа. Всюду виднеются красные вывески: "Клуб красноармейцев имени Карла Маркса", "Читальня Карла Маркса", "Кинематограф Карла Маркса", так что имя вождя коммунизма набило оскомину всему населению. На стенах домов и на заборах до сих пор сохраняются следы полинялых мудрых заборных изречений, которые большевики усиленно фабриковали в предыдущее лето для вящего украшения города, вроде: "Дети — наше будущее" или "При капитализме общество делится на тех, кто много трудится и сидит голодным, и тех, которые ничего не делают, но живут сытыми. Уничтожим класс паразитов!" или "Да здравствует международный Союз Советских Федералистических Республик всего мира!" и дальше "Долой немца барона — наемника европейского капитала!", "Смерть панам!" и другие. На базаре, после пережитых гонений на него зимой 1921 года, жизнь опять бьет ключом. Тут все продается и все покупается. Характерной особенностью базаров во всей России является расплодившееся огромное число "обжорок", заменивших прежние рестораны, трактиры и постоялые дворы. Тут можно получить и тарелочку щей или борща, или пару котлет, кашу, огурцы, хлеб, булки, пирожки. Тут же и зимой, и летом дымятся самовары, около которых толпится народ, стремящийся немного обогреться зимой и отдохнуть летом. Все ларьки уничтожены, и торгуют с лотков или прямо на земле.
Ростов во время владычества большевиков сильно пострадал от пожаров. В нем развалившихся домов не меньше, чем в других городах, но все это от пожаров. Сгорело два театра, причем при пожаре одного сильно пострадали артисты, хранившие из боязни обысков все свои драгоценности и костюмы в уборных Асмоловского театра. Сгорела гостиница "Астория", сгорел дом лучшей гостиницы "Палас", сгорели чудные семиэтажные доходные дома Чернова, Хахладжева, Хосудовского и масса других казенных учреждений, а также склады, причем во многих случаях была установлена наличность злого умысла. Движение пешеходов большое, как и во всех городах. Это все грязные, плохо одетые, обращающиеся во вьючных животных совслужащие. Былого южного оживления нет. Старые спекулянтские кафе разогнаны, а те, которые существуют, содержатся лишь агентами Чека. Об этом все знают, и они мало посещаются. Все проходят по улицам торопливо, ни у кого не увидишь улыбки на лице. Магазины остались только цветочные и с дамскими шляпами; идет бойкая продажа коммунистических звезд и значков; существуют киоски с прохладительными напитками, фруктами и сладостями. Извозчиков в Ростове очень мало; те, которые были — приписаны к различным учреждениям. Однако лихачи остались и ночью, когда для других жизнь прекращается, комиссары и чекисты начинают раскатывать на автомобилях и лихачах по городу, а затем, тяжело пыхтя и продавливая всю изрытую, некогда образцовую мостовую Ростова, выбираются за город выезжающие из тюрем и Дончека грузовые автомобили, увозя с собою очередные вааловы жертвы, приносимые большевиками во славу коммунизма.
