Некая дамочка старается любой ценой быть в центре внимания. И даже на чужих похоронах она хочет получить не меньше внимания, чем покойный. Чем больше внимания – тем лучше, разве нет? Такое стремление к славе может дорого обойтись.
Мелкая изморось отчаянно билась в окно просторной комнаты. Двое застыли у окна – молодой человек с отпечатком недоуменного отчаяния на розовом лице и дамочка с властными жестами, несколько грубоватая и бесформенная по фигуре.
– Но, дорогая … я этого не понимаю. Да, ты много сделала для этого мира. Все это знают, что и говорить! Но ради чего ты собираешься лечь в гроб? Ты ведь живая! Здоровая! Мм … молодая, да. И мне хотелось бы видеть тебя такой и дальше!
Магна томно повела своими крупными покатыми плечами, не отрывая взгляда от потеков дождя на оконном стекле. Затем слегка вздрогнула и отрывисто сказала:
– Гирар! Так надо! Я должна быть в центре. Понимаешь? А кто обычно в центре внимания по время похорон? Тот, кто лежит в гробу. Пусть это будет, скажем … мой перфоманс! И еще этот, как его … крик утомленной души этому варварски насмешливому обществу. Я стану живой инсталляцией своих взглядов, заметь! – острых, умных и прогрессивных. И я должна быть рядом с твоим дядюшкой. Все они подойдут к гробу дядюшки отдать дань уважения, так пусть подойдут заодно и ко мне. И извинятся за свое несносное поведение, за свое вульгарное равнодушие. Впрочем, мне все равно.
– Ах, Магна, – мягко сказал молодой человек, на голове которого рыжеватый пух соседствовал с нагло блестящей лысиной. – Ты такая … такая необычная. Ты не как все. Именно это в тебе я и люблю.
Женщина, наконец, оторвала пристальный взгляд от заляпанного тоскливой погодой стекла, и они с супругом взялись за руки.
– Конечно, дорогая. Все будет как ты хочешь. Но нам надо будет купить гроб. Разве тебе не страшно – самой себе покупать гроб? А потом лежать в нем. Ты такая смелая! Я бы не смог.
Женщина победоносно улыбнулась, хищно сверкнув зубами сквозь плотно сжатые губы. Она знала что должна поступить именно так.
– Милый. Мне кажется, будет несправедливо выбирать слишком роскошный гроб. – Хладнокровно заметила она, отнимая у мужа руки и грузно плюхаясь на диван. – предлагаю заказать гроб точь-в-точь как у твоего дядюшки. Ведь я же, в конце концов, голос простого народа и не должна выделять себя.
– Конечно, радость моя. Я займусь этим.
– И не затягивай, иначе мы не успеем. Кстати, ты заказал нам билеты? Пусть гроб приготовит та же похоронная компания, что занимается сейчас твоим дядюшкой. Я думаю, будет легче, если мы приедем и все будет готово.
– Ты – редкая умница. – похвалил Магну муж и мелко шаркая ногами, как старичок, покинул комнату. Магна пригубила дорогое вино из бокала, стоящего на столике, инкрустированном слоновой костью. Ах, эта жизнь «звезды справедливости», как ее окрестили легкомысленные журналисты, ей определенно нравилась. Ей больше не было скучно в этой огромной и шумной стране, где каждый жил сам за себя. И только она – Магна Меркл жила ради несчастных, обиженных и дискриминируемых, ибо взяла себе за правило держать руку на пульсе событий и давать интервью по поводу и без. Все без исключения должны знать о проблемах простых людей. И будьте уверенны, я вам о них сообщу, мрачно думала Магна, потягивая вино. Скажем, назвали темнокожего лентяем и лоботрясом, а вот вам и гневное послание в «Инстаграмме». Уволили женщину за то, что она ежедневно опаздывает на пятнадцать минут? Ха-ха, разве не ясно сколько сил эта бедняжка каждый день тратит на наведение макияжа дабы не быть осужденной как неряха? Так пусть и опаздывает. Ей можно. И вот вам беседа с журналистом по этому поводу. Никакой несправедливости в мире не может быть, пока здесь есть Магна Меркл. Правда, не все разделяют ее взгляды, более того, кто-то и вовсе осмеливается враждовать с ней. Но после того, что Магна пережила …
